Читаем Страх полностью

Я лежал на кровати одиночной камеры, отдыхал от побоев и думал невеселые думы о своей дальнейшей судьбе. Отдых в моем положении, как вы понимаете, понятие весьма и весьма условное. При каждом движении в теле что-то ныло, скрипело, стонало, взывало к Богу, к дьяволу и чьей-то матери. Поэтому я старался не шевелиться, а если мне и приходилось вставать по надобности, то делал это так, будто нес на голове драгоценный сосуд с водой.

Так о чем это я?… Ах да, о дальнейшей судьбе. Если честно, то я не видел для себя впереди хоть какой-то мало-мальски приличной перспективы. Если за всем этим стоит Сосновский, а я почти уверен, что это он, то он меня вытащил из Сибири явно не затем, чтобы вручить премию или награду, верно? Вовсе не за этим. Ему важно показать мне, заставившему недавно олигарха пережить не лучшие минуты в своей жизни, кто он и кто я, унизить, насладиться минутой торжества, а потом…

И мне совсем расхотелось думать о будущем. Поэтому стал вспоминать прошлое. Много там чего было, но вспоминалось почему-то только хорошее. А главное там была Светлана, моя единственная и несравненная женщина, моя Любовь, моя воплощенная мечта, моя славная женушка. Свет-ла-на! Даже имя её звучит, как симфония или прелюдия к чему-то очень светлому, яркому, замечательному. Вспомнил, как летом прошлого года пустился на самую невероятную авантюру в своей жизни — решил в одиночку вырвать её из лап мафии. И к своему и всеобщему удивлению эта авантюра мне удалась. Тогда-то я и наступил на больную мозоль нашему олигарху. Но о нем сейчас думать не хотелось. Светлана! Как она сейчас там? Свидимся ли еще? В наше смутное время, особенно в моем положении, это выглядит весьма и весьма проблематично, если не сказать больше. Надоест, к примеру, олигарху со мной возится или взбредет в его умную голову мысль: «А не избавиться ли нам от этого мента?» И все, и поминай как звали веселого, остроумного и неплохого в общем-то мужика Дмитрия Беркутова.

За дверью я уловил какое-то движение, голоса. Но вот она распахнулась и я увидел приятную во всех отношениях, улыбающуюся физиономию Петрова.

— А мы за вами, Дмитрий Константинович! — радостно сообщил он.

Из-за его спины вышли его неизменные спутники Саша и Игорь и, поскольку сам я передвигался медленно и с крайними предосторожностями, подхватили меня под руки, вывели из камеры и потащили по длинному, узкому коридору. Лишенный возможности сопротивляться, я их лишь уговаривал:

— Ребята, осторожнее, пожалуйста, не расплескайте мое человеческое достоинство. Если вы о нем не имеете ни малейшего представления, то это вовсе не повод им пренебрегать. Оно, может быть единственное, что у меня осталось и что отличает меня от таких славных ребят, как вы.

Кажется я их окончательно «уговорил». «Мальчиши-плохиши» так меня тряханули, что от моего достоинства остались одни ошметья, и я заорал благим матом:

— Изверги! Сатрапы! Палачи! Вам не уйти от справедливого возмездия, не надейтесь! Я ещё буду иметь удовольствие плюнуть на надгробные плиты ваших могил!

Меня вновь тряхнули и мой речевой поток захлебнулся жалобным стоном. И я понял — лучше не возникать, так спокойнее.

Мы сели в черную «Волгу» и куда-то поехали. Скоро выбрались за пределы Москвы. Поскольку, и саму столицу, и её область я знаю очень плохо, можно сказать, совсем не знаю, то я не буду пытаться объяснить куда и по какой дороге мы ехали. Через полчаса езды по широкой и весьма оживленной трасе, мы свернули на боковую дорогу, проложенную в лесу. Здесь все чаще стали попадаться особняки, коттеджи и настоящие дворцы новых русских. Наконец, мы остановились перед огромным двухэтажным особняком…

* * *

Автор решил на минуту прервать сюжет, чтобы кое-что объяснить читателям. Те из них, кто знаком с предыдущим романом «Жестокие игры», наверное помнят, что именно в этом особнике летом прошлого года содержался Андрей Говоров и что здесь развернулось целое сражение между боевиками различных олигархических структур по его освобождению. Предвижу, что многие читатели скажут: «А не слишком ли много у автора этих невероятных совпадений?» Поскольку автор всегда неукоснительно соблюдает принцип — читатель всегда прав, он вынужден согласиться с этими читателями. Но автор вовсе не хотел никого вводить в заблуждение, а лишь добросовестно перенес на бумагу все, что пришло ему в голову. А жизнь, порой, куда изобретательнее любого автора и изобилует такими совпадениями и парадоксами, что приходится лишь дивиться да разводить руками. Но это так, к слову. Извините!

* * *

Мастодонты извлекли меня из машины, поставили на ноги и хотели взять под руки, но я решительно отказался от их услуг: