Читаем Страх полностью

В одном углу какая-то женщина держала на поводке мужчину с кляпом во рту. В другом мужчина выгуливал сорокалетнюю женщину, передвигавшуюся по-собачьи. Сверху нависало какое-то тощее существо, полумужчина, полуженщина, слившееся с танцевальным шестом.

Камиль заказала у барной «кошечки» виски с кока-колой. Устроившись на табурете, тянула напиток маленькими глотками и пыталась расслабиться. Тут было довольно много народа, люди входили, выходили — по одиночке или скопом. Молодые, старые пары искали друг друга, испытывали друг друга, разоблачались. Молодая женщина подумала, что все эти люди наверняка жили днем на поверхности ради того, чтобы с наступлением ночи спускаться во мрак. Инстинкты побуждали их входить в двери клуба и встречаться здесь с собственными отклонениями.

Она исподтишка присматривалась к собравшимся и в нескольких метрах от себя наткнулась взглядом на типа, который пристально ее разглядывал. Некое существо в коже, в цепях, в зашнурованной сзади балаклаве с прорезями для глаз и рта. Камиль вспомнила фильм Джоэла Шумахера «8 миллиметров» и того зловещего персонажа, который называл себя Машиной. Ей стало не по себе, и она отвернулась. Уткнулась в свой стакан, но сделала лишь ничтожно малый глоток. Ей надо было сохранять бдительность.

Не прошло и пяти минут, как к ней подсели. Элегантный мужчина в черном кожаном жилете и соответствующем галстуке. Стиль руководителя предприятия.

— Новенькая?

Камиль улыбнулась:

— Пожалуй, даже неискушенная. Он большой, этот клуб?

— Ты еще вниз не спускалась? Там все есть, на любой вкус.

— В каком роде?

Он наклонился к ее уху и шепнул:

— В каком захочешь.

Она приняла непринужденный вид и тихонько спросила:

— Эреб — тебе это имя говорит что-нибудь?

— Никогда не слышал. А ты, вообще-то, с какого берега?

Камиль встала.

— С правого. Но иногда склоняюсь влево. От ситуации зависит.

Она отставила свой еще полный бокал, покинула приставалу вместе с его вопросами и вернулась на лестницу. Нескромный наблюдатель в маске уже исчез.

По мере того как она спускалась, басы из звуковых колонок становились тише, вытеснялись другими звуками. Шлепками, стонами. Температура повышалась во всех смыслах слова. Молодая женщина продвигалась вперед по широкому коридору со сводчатым потолком. Первый зал был набит битком, точнее и не скажешь. На сцене была связана и подвешена на веревках нагая женщина. Японец по меньшей мере шестидесяти лет в черном кимоно крутил ее перед восхищенными зрителями. Казалось, что ее охваченные путами груди вот-вот лопнут.

Но где же Эреб? И где таится вход, ведущий к Стиксу? Камиль все дальше углублялась под землю, минуя средневековые комнаты, тайные донжоны. Тут обнаженная женщина играла на скрипке, стоя босыми ногами на бутылочных осколках перед парочкой, занимавшейся любовью. Там перемешивались смех и вопли, словно жизненная необходимость требовала вернуться в варварские эпохи, когда рабов продавали, секли и пытали.

Дальше в полумраке перед массивной дверью, на которой было просто написано «Дверь», стоял, скрестив руки, шкафоподобный громила. Это был тот самый толстяк в коже с ног до головы и в балаклаве, которого Камиль видела чуть раньше. Она вздрогнула и отвернулась, но у нее за спиной прозвучал низкий, грубый голос.

— Что ищешь?

Камиль обернулась и постаралась, чтобы ее не выдал собственный дрогнувший голос.

— Пришла повидать Эреба.

— Чего тебе от него надо?

Камиль отогнула полу своей куртки и показала банкноты:

— Чтобы он позволил мне спуститься к Стиксу.

Громила не шевельнулся.

— А ты кто такая? — наконец спросил он.

Она заметила в верхнем углу направленную на нее камеру.

— Горгона. И я знаю пароль…

— Вот как?

Камиль сглотнула слюну. Она надеялась, что сведения Лесли Бекаро все еще годились.

— Эн-Игрек-Икс.

Толстяк расцепил руки и напыжился. На какую-то долю секунды Камиль показалось, что он набросится на нее, но тот удовлетворился словами:

— Теперь подожди.

И Камиль стала ждать. Быть может, только одну-две минуты, но время показалось ей бесконечным. К ее великому облегчению, дверь открылась. Громила посторонился и впустил ее. Она оказалась в маленьком зале, освещенном десятками свечей в каменных нишах.

Эреб сидел перед стеной из экранов, с помощью которых мог «присматривать» за всем клубом, включая и самые отдаленные залы. На нем был светлый костюм, но в темноте Камиль не удавалось точно определить его цвет. Она видела только голубые отсветы стоявшего перед ним компьютерного экрана в его глазах.

— Горгона… Как там поживает Тед Банди? Все так же балдеешь от его скромного обаяния?

Камиль почувствовала западню — Эреб проверял ее.

— Не знаю, как Тед Банди, а Джерард Шэфер чувствует себя довольно хорошо. И внутренний голос мне подсказывает, что сегодня я найду кое-что интересное на его счет.

— Может, твой внутренний голос и прав. Но я сомневаюсь…

Эреб встал. Адское видение. Кожа очень черная, волосы белокурые, обесцвеченные, почти белые. Он отвернул левую полу красной куртки Камиль и ткнул пальцем в деньги.