Читаем Стормберги полностью

– Поэтому он оценивает дом в сумму 600–625 тысяч крон, – продолжал Викинг. – Вторая оценка, выполненная специалистом из Эльвбю, дает еще больше простора – от 550 до 650 тысяч. Средняя цена, таким образом, около шестисот тысяч – или чуть больше.

– А столовое серебро? – сказала Юсефин, выдвигая один за другим кухонные ящики. – Куда она могла его положить?

– Кроме того, у нас есть участок земли у водопада Тэльфаллет, – продолжал Викинг, – и охотничий домик Густава. Оценить их стоимость очень трудно, ведь к ним не прилагается лес, который можно было бы разрабатывать, но Симон предполагает, что все это стоит порядка двухсот тысяч.

– Викинг, – сказала Юсефин, – сервиз фирмы «Густавсберг» – тебе он нужен?

Свен начал раскачиваться на стуле.

– Юсефин, – сказал Викинг, – ты не могла бы посидеть с нами, пока мы обсуждаем дела?

– Мне кажется, вещи должны достаться тому, кому они больше всего нужны, – ответила она. – Кофе скоро сварится.

Викинг повернулся к брату.

– Вчера у вас было домовое собрание?

Свен кивнул и осторожно откусил булочку. Он жил в доме группового проживания в Видселе с пятью другими взрослыми, имевшими когнитивные нарушения. У него была своя маленькая квартира, но в доме имелись общие помещения для коллективных мероприятий. Персонал дежурил круглосуточно.

– Что вы решили на собрании?

– Мы будем есть экологические яйца, потому что это хорошо для климата.

– Отличное решение, – сказала Юсефин, ставя одну чашку с кофе перед Маркусом, а вторую на своем месте за столом. – Будешь кофе, Свен?

Свен покачал головой.

– Отличное решение, – сказал он.

Брат родился в 1974 году, он был на двенадцать лет моложе Викинга. Его функциональные нарушения – синдром ломкой Х-хромосомы – являлись наследственным заболеванием, передаваемым по материнской линии. Считалось, что у Свена нарушения средней степени тяжести. В детстве он был гиперактивным, но с годами это сгладилось. У него была характерная внешность – вытянутое лицо, выступающие лоб и подбородок, глаза навыкате. Косоглазие, проблемы с прикусом. В интеллектуальном плане он находился на уровне развития семилетнего ребенка – впрочем, Викинг не был уверен, что кто-то проводил объективную оценку. Свен мог немного читать, любил книжки с картинками и собирал игрушечные машинки.

– Вот документ о праве собственности на дом, – сказал Маркус, перебирая бумаги в коробке. – Никаких закладных, на доме нет никаких долгов. А это документ о праве собственности на землю.

Он разложил на столе все бумаги – договоры с фирмой – поставщиком электричества и интернет-провайдером, договор на вывоз мусора и бумажку со всеми паролями от роутера, Netflix и социальных сетей. На одной странице поместилось краткое резюме исследований Карин своей генеалогии – имена и даты рождения их предков.

– А это что такое? – спросила Юсефин, вертя в руках листок из тетрадки в клеточку.

– А это что такое? – эхом повторил Свен. Такое с ним случалось, когда он был взволнован.

Маркус взял листок.

– Это лежало в коробке? – спросил он.

– Ты выложил это на стол, так что явно да.

– Тебе это знакомо? – спросил Маркус, протягивая бумагу Викингу.

Листок был шершавый и тонкий. Четыре строки – в одной буквы, в трех других цифры, написанные на одной стороне голубой шариковой ручкой. На обороте ничего.

6500945322450

491624

009411050891919

– Никогда раньше не видел, – сказал Викинг. – Но почерк папы.

– Почему же это лежит в заветной коробке? – спросила Юсефин.

– Там есть что-нибудь еще? – спросил Викинг.

– Там есть что-нибудь еще? – повторил Свен.

Маркус заглянул в коробку, выловил последний документ и присвистнул.

– Страховка на случай смерти, – сказал он. – Действующая.

– Дай взглянуть, – сказала Юсефин, но Викинг подался вперед и схватил бумагу.

Карин застраховала свою жизнь в 1987 году, в год смерти Густава. Бенефициарами значились сыновья, но Викинг понимал, что страховка понадобилась в первую очередь ради Свена. Ему было тринадцать лет, когда умер их отец, и Карин хотела, чтобы у него остались какие-то запасы, если с ней внезапно что-то случится. Страховка действовала до ее 80-летия – то есть еще с запасом.

– На какую она сумму? – спросила Юсефин.

– На два миллиона крон, – ответил Маркус.

– Неплохо даже по нынешним деньгам, – сказала Юсефин.

По миллиону каждому из сыновей – боже мой, милая мамочка! У самого Викинга никакой страховки на случай смерти не было. Он понятия не имел, сколько такая стоит, но точно не бесплатно. В чем ей пришлось себе отказывать ради них?

Он почувствовал, что из глаз вот-вот хлынут слезы, поднялся и вышел в гостиную. Встал у книжного шкафа орехового дерева, уставился на корешки, усиленно моргая. «Анжелика» и «Путь в Версаль» Анн Голог, «Девушка с татуировкой дракона», «Сто лет и чемодан в придачу», стихи Тумаса Транстрёмера. «Бесчестье» Дж. М. Кутзее. Позади него по экрану телевизора проползла летняя тень. Он откашлялся и вытер глаза.