Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ство и брало на себя эту функцию, не обращая внимания, на «хочу –

не хочу» со стороны субъектов защиты. И даже штрафовало за невыпол-

нение этого самого «медицинского» долга. Так, в те самые времена, после

каждой боевой службы весь экипаж, как один, отправлялся на профот-

дых, минимум 20 суток, а как правило, на 24 суток, как с куста. И самое

главное: отказаться было никак нельзя, разве только в особых случаях,

и только с очень серьезными, документально подтвержденными причи-

нами. А попытаешься увильнуть, то по приезде тебе как миленькому вы-

чтут из зарплаты за тот самый санаторий, который ты проигнорировал.

Конечно, можно было взять путевку не в санаторий, а на какую-нибудь

турбазу, где через пару-тройку дней неумеренных возлияний догово-

риться с начальником турбазы, чтобы он поставил тебе в командировоч-

ном все как положено, и отпустил домой, или еще как-нибудь исхитрить-

ся, но по большому счету большинство ехало всегда. Санатории у фло-

492

Часть вторая. Прощальный полет баклана

та были шикарные, по тем временам. Медобслуживание великолепное.

Да и везти можно было всю семью. Сам бесплатно, а семья за 50 % стои-

мости. Красота, да и только. А там и зубы бесплатно и качественно под-

лечат, и проверят всего от пяток, до желудка, и на диету посадят, чтобы

лишние автономочные килограммы сбросить. Да мало ли…

В тот год наш экипаж, а точнее – львиную долю офицеров и мичма-

нов, отправили в военно-морской санаторий под Москву, в Солнечно-

горск. Санаторий этот до последнего времени предназначался для выс-

шего офицерского состава ВМФ, и простых военных туда не пускали.

Мы стали вторым экипажем подводной лодки в истории санатория, при-

ехавшим туда массовым заездом, с женами и детьми. Персонал, который

запугали перед этим элитарностью и привередливостью приезжающих

подводников, отнесся очень и очень ответственно к возложенной на них

миссии оздоровления подуставших от глубин моряков и встретили нас

по полной программе, начав с общей медицинской диагностики наших

истощенных организмов…

Кроме всевозможных осмотров, обмеров, взвешиваний и кардио-

грамм незаметно затесалась еще одна очень интересная процедура, ко-

торую я лично до этого видел только по телевизору и никогда ей не под-

вергался. Называлась она «велоэргометрия» и, по существу, была совсем

не сложная, а даже интересная. Тебя обклеивали датчиками и усаживали

на тренажер велосипеда. Потом ты, естественно, начинал с энтузиазмом

крутить педали, а доктор посредством обыкновенного тормоза постепен-

но увеличивал нагрузку. Говорят, что это позволяло проверить не толь-

ко общее физическое состояние подводника, но и оценить, как функци-

онирует его сердечно-сосудистая система после трехмесячного малопо-

движного пребывания под водой. Назначения на все обследования нам

раздавали индивидуально, на разное время, чтобы не создавать столпот-

ворения у кабинетов, и я попал одновременно только со своим коман-

диром дивизиона, капитаном 3 ранга Гришиным Святославом Петрови-

чем. Надо сказать, что Петрович мужчиной был заметным, можно даже

сказать, русско-былинным. Светловолосый, высокий и крупный, но со-

всем не толстый красавец, немногословный, с хорошим чувством юмо-

ра и по большому счету добрый, как все природные здоровяки. Петро-

вич мог и отпустить оплеуху по затылку, если было за что, но мог и из-

виниться перед последним лейтенантом, если был не прав. Петрович

был моим первым комдивом, и всех остальных, с которыми меня своди-

ла служба, я мог только сравнивать с Петровичем, к сожалению, почти

всегда не в лучшую сторону.

Первым это обследование проходил я, и надо сказать, что вышел по-

сле него на полусогнутых, со страшной резью во всех мышцах, начиная

от брюшного пресса и кончая икрами ног, и вдобавок взмокший, как по-

сле кросса. Петрович, который курил только от случая к случаю, всю ав-

тономку минимум по два часа тягавший самодельную штангу в трюме 4-го

отсека и после этого залпом выпивавший банку сгущенки, снисходитель-

но осмотрел мое трясущееся от пережитого тело и констатировал:

– Слабак ты, Борисыч! Покатался 10 минут, и уже как сопля…

И после этого, расправив богатырские плечи, шагнул в кабинет. Далее

у нас обоих был запланирован визит к зубному врачу, и я остался ждать

Петровича в кресле рядом с кабинетом, постепенно восстанавливая ды-

493

П. Ефремов. Стоп дуть!

хание и успокаивая подергивающиеся от пережитого напряжения руки.

Прошло минут пятнадцать, я уже практически вошел в норму, но мой

бравый комдив все еще не выходил. Я уже начал беспокоиться, что мы

опоздаем к зубному, когда дверь тихонько приоткрылась, и оттуда прак-

тически выполз Петрович. Он был словно выжатая тряпка, и тихонько

матерился себе под нос. В кресло он практически рухнул, и, с трудом пе-

реводя дыхание, поведал, что испытал.

В кабинете Петровича, как и меня, заставили раздеться до трусов

и облепили датчиками. За приборы уселся старенький доктор с универ-

ситетской бородкой, и, поправив очки на носу, предложил начать кру-

тить педали. Петрович, ни капли не сомневающийся в своем здоровье,