Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ма, и командир отсека более всего получает по балде не за обученность лич-

ного состава, а за грязь в трюме, то и занятия эти не так уж часты, ветошью-

то махать поважнее будет. Мы на пульте тоже распускаем шланги от ШДА,

и продолжаем чаевничать.

– Начать отсечные учения по борьбе за живучесть!

По этой команде командиры отсеков начинают давать в отсеках вводные.

Горим, тонем, током бьет, народ из соседних отсеков эвакуируем… Эти отсеч-

ные учения проверяет группа «инспекторов», включающая старпома, помощ-

ника, замполита и кого-нибудь из походного штаба. Естественно, предвари-

тельно перекурив и разогнав из курилки всех нерадивых военнослужащих.

К нам тоже вваливается флагманский механик. Капитан 2 ранга Пашков свой

человек, из наших, десятка полтора лет сам оттарабанил на пульте и в корме

и цену учениям на пульте знает. Комдивы на всякий случай принимают вер-

тикальное положение, и Полупанов, давя зевоту, докладывает:

– Товарищ кавторанг, на пульте ГЭУ проводятся отсечные учения

по борьбе за живучесть. Тема занятия: срабатывание аварийной защиты ре-

акторов обоих бортов при повышенном CO в отсеке. Тока щас из масок вы-

скочили…

Пашков плюхается на шконку.

– Задницу-то хоть подвинь, когда флагманский сесть хочет, сосунок! –

Пашков двигает локтем Солитера, по молодости еще робко относящегося

к флагманским механикам.

– Это ты береговой шушере заливай, что ты здесь отрабатываешь! Куда

чайник спрятали? Молодежь, разве не видно, что я чайку хочу? Давай бы-

стренько!

Пока закипает чайник, Пашков успевает обсудить с комдивами и нами

реальное состояние «железа», что-то подсказать, за что-то трахнуть, над чем-

то посмеяться. Потом, вытерев пот и взглянув на часы, говорит:

– Ну до конца этого лицедейства еще минут двадцать, пойду перекурю

и корму трахну… на всякий случай. Серега, курить хочешь?

Полупанов кивает.

483

П. Ефремов. Стоп дуть!

– Само собой, Юрий Сергеевич!

– Пошли, медвежонок, курилку проверять!

До того сидевший молча или невпопад отвечавший на вопросы Соли-

тер вскидывается.

– А можно и мне, тащ кавторанг?

– Можно всраться, а для тебя – разрешите! Молод еще, да и кто стар-

шим на пульте останется?

И они покидают пульт, оставив комдива два с глупой улыбкой на лице,

при дружном хохоте с нашей стороны.

15.00. «Каштан» оживает и вещает умирающим голосом нашего меха-

ника, командира БЧ-5, капитана 2 ранга Ерофеева Михал Анатольевича. Он

очень хороший мужик, и как мы сидим на пульте во время всех общекора-

бельных мероприятий, так и он сидит в ЦП наравне с нами. Но солидный для

подводника возраст – 44 года – дает о себе знать, и механик страдает посто-

янным и хроническим недосыпом, что явственно слышится в его голосе.

– Отбой всех тревог! Первой смене заступить!

Вот так всегда. Дневная первая смена на вахте стоит не более полутора

часов. Два с половиной часа за них, вместо того, чтобы отдыхать, стоим мы,

КГДУ-1 Скворцов и КГДУ-2 Белов. Прибегает окончательно проснувшийся

за эти часы Бузичкин. Он одновременно и зол, и весел. К нему на БП-65 за-

глянул замполит и, как всегда, сунулся туда, куда нормальный человек не по-

лезет. В бачок для аварийного запаса воды. И нашел там тертый-перетертый

номер журнала «Плейбой». Бузичкин, естественно, об этой «мине» не подо-

зревал, наличие воды в бачке не проверял недели полторы и получил по пол-

ной программе за сексуальную напряженность личного состава. Потом на за-

пах прибежал помощник командира и заявил, что по нынешним временам

«Плейбой» – просто периодическая печать, не более, а вот отсутствие воды

в бачке – практически преступление. В итоге замполит и помощник сце-

пились над злосчастным бачком и «Плейбоем» в жесткой схватке, выявляя

приоритеты для посадки на кукан бедного Бузичкина. В итоге помощник

победил, но замполит в вечерней общекорабельной «молитве», а правиль-

нее, в подведении итогов дня по корабельной трансляции обещал помянуть

и «Плейбой», и прочее блядство.

15.30. После всех тревог и учений возникла очередь в курилку, не ме-

нее 20 человек. Надо успеть до заступления второй смены обникотиниться

и спрятаться в каюту. Все обсуждают предстоящее всплытие на сеанс свя-

зи под перископ. Ждут новостей. Там, на Большой земле – чемпионат мира

по футболу, а мы не в курсе, что там происходит. Мне футбол по барабану,

а вот то, что всплытие – после нолей часов, совсем не радует. Значит, ночью

поспать придется часа на три меньше.

Перекурил и растворился в каюте. Там никого нет. Скворцов на вахте.

Сейчас объявят пересменку, а потом сразу, минут через пять, не дав нико-

му из сменившихся ни минуты на личные нужды, объявят занятия по спе-

циальности. Мутное такое время. Тревоги нет, офицеры и мичманы начнут

дрессировать молодежь в отсеках и на постах, попутно занимаясь повсед-

невными делами в своих углах. По уму и совести, я тоже должен быть на ПУ

ГЭУ, учиться военному делу настоящим образом, но как-то не очень хочет-

ся… Да и по правде говоря, знаю я это все давно, это же практика, а не те-

ория. По этому, пока никто не хватился, можно и голову уронить на поду-