Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ческая вахта шмелем вьется, а команды в море нет и нет. Вот это беда!

Как-то раз ждали на Северном флоте незабвенного Пашу-Мерседеса

в самом начале его карьеры. Зачем – не знаю, но, как всегда, готовились

встретить по полной схеме. Нас аврально завели, посадили на борт и сказа-

ли – ждите команды, идем в море перед министром плясать. А он взял и опо-

здал. Недели на две. Забыл, наверное, что его на Кольском полуострове целый

Северный флот с фанфарами дожидается. И не предупредил шалун, что его

не будет. А наши отцы-командиры словно слюнявые первоклассники заик-

нуться в Москву о том, что здесь полфлота под парами его ждет, естественно,

постеснялись. Так мы и жгли ядреное топливо две недели, дожидаясь у пир-

са лучшего министра обороны всех времен и народов. А знаете, сколько сто-

ит один час работы установки хотя бы на мощности 15 %? Ошалеть можно.

На эти деньги можно пару дней всю страну колбасой кормить, и это как ми-

нимум. Про надводников я и не заикаюсь, они министра вообще в море жда-

ли загодя. Мазута сожгли пропасть, не говоря уже о чем другом.

Ну да ладно. День стоим – весь экипаж на борту, другой, третий – нет

министра на Кольской земле, и все тут! А дом рядом, десять минут пешком.

Звонит командир БЧ-4 однокласснику в Североморск по ВЧ. Тот оперативным

связистом заступил. Мол, где там Грачев потерялся? Заждались. А у того че-

рез ухо все флотские приказы и слухи проносятся. Он и отвечает: да он еще

227

П. Ефремов. Стоп дуть!

и из Москвы не вылетел, и когда будет, неизвестно, а все флотское командо-

вание в обычном режиме служит: 18.30 – море на замок и по домам. А если

учесть, что знакомые и одноклассники не только у нашего связиста есть, на тре-

тий день вся флотилия знает – ничего не будет, по крайней мере пока. Но нам-

то не легче! Мы под парами! Домой ни шагу, в море ходу нет! Все! Залипли.

У командира от долгих сборов пламенный боевой порыв спал, смотришь, одно-

го, другого люкса вечерком домой спустил, старпом на пару часиков сбегал –

фильтруются немеханические на берег потихоньку. Сам командир строгость

блюдет, домой ни шагу. Спит как убитый, загодя силы на выход набирает. Ко-

роче, одни механики в работе. Вахты, как в море. Подменишься ночью часа

на два, галопом домой сгоняешь, чтобы ни свои, ни чужие не видели, и снова

на борт. Командир механиков ни за какие деньги на берег не отпустит, ядер-

ная безопасность – штука серьезная, узнают – по головке не погладят. Ме-

ханик боится, бережет заднее место, и правильно делает. Он за все в ответе.

У старпома один ответ: иди, но если что, я тебя не отпускал.

Короче, дело – вакуум. Днем штурманы, связисты и прочие люксы

обязательно дела в штабе найдут и смоются. А мы сидим как привязанные:

ни дома, ни в море. Вот тут-то и начинается. Идти некуда. После вахты, пока

воды с базы в достатке, натопишь сауну. Попаришься. Ну а что после баньки-

то у русского человека первое дело? Вот-вот, как Суворов говаривал: послед-

ние портки продай, а выпей. А шило пока еще на флоте никто не отменял, да

и свои запасы опытные военные всегда имеют. Раз банька, два банька, а если

стоишь две недели? И пошло-поехало пассивное пьянство, совмещенное

с «синдромом крысы». Выпил, забился в каюту и дрыхнешь. Так и стояли.

Две недели – 336 часов. Людей повыматывали, матчасть напрягли. А у нас,

для справки, ГЭУ в базе не больше 200 часов в год работать должно. С кого

спрашивать? То ли с Павлика необязательного, то ли с начальников трусли-

вых. Да и будут ли спрашивать? Страна огромная, богатая. Переживет.

Другое дело, когда в море взяли и вышли. Без проволочек и надолго. Хо-

дили, бродили, боевые задачи выполняли, наконец, в базу. Пришли, пришвар-

товались. Электрики часа за три до базы концы питания наверх вытаскивают,

побыстрее питание с берега примешь – побыстрее вывод ГЭУ закончишь. Это

при советской власти концы питания с собой не возили. Сейчас все с собой

таскают. Рыночная экономика: оставишь на пирсе, и нет их. Медь – штука

дорогая, никто не брезгует ей ноги приделать. От мичмана предприимчивого

до многозвездного военного. До года восемьдесят восьмого обрубков этих ка-

белей около каждого пирса было пруд пруди. Потом исчезли в один день. Лишь

после узнали, что в Мурманске шведы или норвежцы медь за валюту прини-

мать стали. А кто может за одну ночь два-три «КамАЗа» многокилограммовы-

ми кусочками загрузить? Понятно, откуда ноги растут?

Бог с ними, с кабелями. Об этом разговор отдельный нужен. Вот толь-

ко одно понять не могу. Почему, когда простой офицер с Севера уезжает,

все вещи в один контейнер вмещаются? А когда адмирал – подавай ему ми-

нимум пять. Прямо-таки мини-Россия получается: русские офицеры и «но-

вые» русские офицеры. Пойдем дальше. Пришвартовались, электрики сло-

мя голову носятся, питание принимают, мы телефоны обрываем, вызываем

пробоотборщиков с СРБ. Без них выводиться нельзя. Надо анализы перво-

го контура отдать. Наконец «бояре» с СРБ прибыли, все сделали, и мы до-

кладываем командиру, что готовы к выводу. Шеф дает отмашку, и мы начи-

наем. А весь корабль в это время лихорадочно ищет возможность дернуть

228