Читаем Столпы Земли полностью

И все же здесь, на поляне, в стороне от чужих глаз и тяжких забот, в объятиях любимого человека, горестные мысли покидали Алину. Оба были влекомы ненасытной страстью друг к другу — Алина до сих пор с трепетом вспоминала, с каким жаром она отдавалась Джеку вначале, да и сейчас, когда ей исполнилось тридцать три и материнство отразилось на ее фигуре — она раздалась в бедрах, живот, всегда гладкий и упругий, слегка обвис, — он все еще упивался ее телом, и они вновь и вновь сливались в порыве любовного безумия.

Его смешной рассказ о двух влюбленных в лесу сменился сладострастными ласками, и Алина стала целовать его лицо, растворившись в блаженной неге. И тут она услышала голоса.

Оба замерли от испуга. Полянка их была в стороне от дороги, скрытая в глубокой чаще, и только неосторожные лесные олени или осмелевшие лисицы иногда нарушали их покой. Они, затаив дыхание, стали прислушиваться. Снова послышался чей-то голос, ему ответил другой. Затем до них донеслось шуршание листьев, словно несколько человек продирались сквозь заросли.

Джек нашел свои башмаки, они лежали рядом, и, осторожно ступая, подошел к заводи, набрал в один башмак воды и вылил ее на костер. Огонь с шипением погас, от намокших сучьев клубами валил дым. Джек, стараясь не шуметь, согнувшись, подкрался к кустарнику и исчез в нем.

Алина быстро надела нижнюю рубашку, сандалии и закуталась в плащ.

Джек вернулся так же бесшумно, как и исчез.

— Разбойники, — прошептал он.

— Много?

— Не то слово. Я даже не смог увидеть всех.

— А куда они идут?

— В Кингсбридж. — Он поднял правую руку. — Слышишь?

Алина подняла голову. Где-то вдалеке звонили монастырские колокола, предупреждая о надвигавшейся беде. Сердце у нее на мгновение замерло.

— Джек, там ведь дети!

— Мы опередим разбойников, если срежем путь через болото и перейдем вброд реку возле каштанового леса.

— Тогда бежим. Быстрее!

Джек придержал ее рукой и снова стал прислушиваться. В лесу он слышал то, чего не могла слышать Алина. Никого не было видно. Они перебежали дорогу и начали пробираться через лес по едва заметной тропке. Алина оставила Томми и Салли с Мартой, дети с удовольствием играли в камешки возле очага. Она не знала, какая опасность грозила ее детям, но очень боялась опоздать. Когда могли, они бежали, хотя дорога была очень неровной и Алине приходилось в основном трусить, тогда как Джек быстро шел широким шагом. Зато так было намного короче.

Они соскользнули по крутому склону к болоту. Сколько заплутавших путников сгинули в этом месте! Но те, кто знал заветную тропу, часто ходили здесь. Жидкая трясина, казалось, цепляла Алину за ноги, не пуская к детям. На другом конце болота был брод через реку. Алина шла по колено в воде, ежась от холода, но зато отмыла от болотной грязи ноги.

Теперь перед ними была прямая дорога до Кингсбриджа. Тревожный колокол звучал все громче по мере того, как они приближались к городу. Какая бы опасность ни угрожала жителям со стороны лесных разбойников, они, по крайней мере, знают о грозящей беде, думала про себя Алина, изо всех сил стараясь не падать духом. Они вышли на луг и увидели целую ораву мальчишек, возвращавшихся той же дорогой из соседней деревни, где они гоняли мяч. Несмотря на холодную погоду, с них градом катился пот, и они громко, наперебой кричали что-то друг другу.

Алина и Джек поспешили к мосту. Городские ворота оказались уже закрытыми, но люди, сидевшие в башнях на страже, узнали их и открыли узкую низенькую дверь для вылазок. Мальчишки пропустили Джека и Алину вперед, и они, согнувшись, проникли внутрь. Алина про себя благодарила Бога за то, что они опередили разбойников.

Задыхаясь от усталости, они пошли по главной улице. Жители уже спешили к стенам с копьями, луками и камнями в руках. Детей собирали группками и уводили в монастырь. Марта наверняка уже отвела туда Томми и Салли, решила Алина. Она вместе с Джеком отправилась прямо на монастырский двор.

У входа в сад она вдруг, к своему удивлению, заметила мать Джека, Эллен. В свои сорок с небольшим она оставалась все такой же стройной, загорелой, только в волосах заблестела седина и морщинки легли вокруг глаз. Она оживленно что-то рассказывала Ричарду. Приор Филип стоял немного в стороне и направлял детишек в здание капитула. Казалось, он не замечает Эллен. Рядом с ним стояли Марта, Томми и Салли. Алина облегченно вздохнула и обняла детей.

Джек подошел к матери.

— Мама! Почему ты здесь?

— Пришла предупредить вас: сюда движется банда разбойников. Они собираются напасть на город.

— Мы видели их в лесу, — сказал Джек.

— Видели?! — встревожился Ричард. — Сколько их?

— Не знаю точно, но, похоже, много, по крайней мере — сотня, а то, может, и больше.

— А чем они вооружены?

— Дубинами, ножами, одним или двумя топорами, но в основном — дубинами.

— А в каком месте вы их встретили?

— К северу отсюда.

— Спасибо. Я пойду взгляну со стены.

Алина подошла к Марте:

— Забирай детей и отведи их в здание капитула. — Сама же пошла за Ричардом вместе с Джеком и Эллен. Прохожие на улицах останавливали Ричарда одним и тем же вопросом: «Что случилось?»

Перейти на страницу:

Все книги серии Столпы Земли ( Кингсбридж )

Столп огненный
Столп огненный

Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в которой довелось жить юноше и девушке из северного города Кингсбриджа, славного своим легендарным собором, – города, ныне разделенного и расколотого беспощадной враждой между протестантами и католиками. И эта вражда, возможно, навсегда разлучит Марджери Фицджеральд, чья семья поддерживает Марию Стюарт словом и делом, и Неда Уилларда, которого судьба приводит на тайную службу ее величества – в ряды легендарных шпионов королевы Елизаветы… Масштабная историческая сага Кена Фоллетта продолжается!

Кен Фоллетт

Историческая проза

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза