Читаем Столпы Земли полностью

Он оставил Джонатана и вернулся к своим чертежам. Вся беда в том, размышлял он, что миром в Кингсбридже правит Филип: и преступников судит он, и главный судья во всех спорах — тоже он. А в нынешнем состоянии приор не мог быть беспристрастным. Кто-то должен был взять на себя часть его ноши. Джек видел в этой роли только одного человека — себя самого. Как мастер-строитель он мог встать между двумя спорящими, выслушать обе стороны и примирить их. И двигало им единственное желание — продолжать строительство.

Оставшиеся полдня он обдумывал, как лучше выйти из этого тупика, задавая себе один и тот же вопрос: «Как поступит Филип?»

На следующий день он почувствовал себя готовым встретиться с приором лицом к лицу.

С утра было холодно, моросил дождь. Джек, стараясь не привлекать к себе внимания, слонялся по обезлюдевшей стройке, накинув на голову капюшон плаща, чтобы не промокнуть, делая вид, что изучает трещины в верхнем ярусе окон (ему пока так и не удалось найти способ избежать их появления в будущем), и поджидая, пока Филип пойдет к себе. Когда приор наконец переступил порог своего дома, Джек поспешил за ним.

Дверь у Филипа всегда оставалась открытой. Джек постучал и вошел. Приор стоял на коленях перед крошечным алтарем в углу комнаты. Можно подумать, проводить в молитвах целый день и полночи в церкви тебе мало, ворчал про себя Джек, так надо этим еще и дома заниматься. Огонь в очаге не горел: Филип берег дрова. Джек молча ждал, пока тот поднимется и повернется к нему, и наконец решительным тоном сказал:

— Пора с этим кончать.

На обычно дружелюбном лице приора появились суровые морщины.

— Не вижу никаких препятствий, — холодно сказал он. — Они могут приступить к работе, как только захотят.

— На твоих условиях?

Вместо ответа Филип просто посмотрел на Джека.

— В таком случае они не вернутся. И ждать вечность, пока ты примешь разумное решение, тоже не станут, — сказал тот. И поспешил добавить: — Разумное — по их понятию.

— Говоришь, не станут ждать вечно? — сказал Филип. — И куда же они пойдут, когда надоест ждать? Больше им работы нигде не найти. Или они считают, что от голода страдают только у нас? Голодают по всей Англии. На всех стройках сейчас сворачивают работу.

— Так ты собираешься ждать до тех пор, пока они приползут к тебе и будут умолять о прощении?

Приор отвел взгляд.

— Я не хочу никого унижать. Мне кажется, я ни разу не дал тебе повода так обо мне думать.

— Ты прав. Поэтому я и пришел к тебе. Знаю, ты никогда бы не унизил человека, ты не такой. Но если бы они вернулись на стройку побитые, с обидой в сердце, они еще долго не смогли бы работать так, как могут это делать. Так вот, я считаю, да и ты наверняка думаешь так же, надо дать им возможность достойно выйти из положения, в котором они оказались. А значит, надо уступить.

Джек затаил дыхание. Он сказал все, что хотел. Наступил самый решающий момент. Если и сейчас приор останется равнодушным к его словам, будущее их окажется под угрозой.

Филип тяжелым пристальным взглядом смотрел на Джека. Видно было, как разум его борется с чувствами. Наконец выражение лица приора смягчилось, и он сказал:

— Давай-ка присядем.

Джек с трудом подавил вздох облегчения. Он уже знал, что скажет в следующую минуту, не повторяя прежних ошибок: ему вдруг стало неловко за свою вспыльчивость в разговоре со строителями.

— Отменять твое решение прекратить завоз новых материалов нет нужды, — начал он. — Новых работников нанимать тоже не будем — с этим никто не спорит. Думаю, все согласятся с твоим предложением не работать в дни престольных праздников, но при условии, что ты уступишь в другом. — Джек выдержал паузу, чтобы дать Филипу время осмыслить сказанное. Получалось, что вроде он согласен со всем и ничего не просит.

Приор кивнул:

— Хорошо. О каких уступках идет речь?

Джек набрал в грудь побольше воздуха и решился:

— Их очень обидело твое предложение запретить перевод работников на более оплачиваемые места. Всем показалось, что ты хочешь присвоить себе права, издавна принадлежащие ложе.

— Я уже говорил тебе, что это не моя прихоть, — раздраженно ответил Филип.

— Знаю, знаю, — торопливо согласился Джек. — Конечно, тебя не в чем винить. Я верю тебе. Но вот поверят ли они? — На лице приора появилась обида. Разве можно было не верить ему? — Поэтому я предлагаю полюбовно договориться с каменщиками. Тебе это ничего не будет стоить.

Филип, похоже, заинтересовался.

А Джек тем временем продолжал:

— Позволь им назначать работников на новые места, но с условием, что прибавка к жалованью последует не раньше чем через год. — А про себя подумал: попробуй возрази что-нибудь на это.

— А они согласятся? — недоверчиво спросил Филип.

— Во всяком случае, попробовать стоит.

— Ну а если я не смогу поднять им оплату через год?

— Поживем — увидим.

— То есть ты хочешь сказать, что можно будет вернуться к этому разговору через год?

Джек пожал плечами:

— Ну, если потребуется, конечно.

— Понимаю, — уклончиво сказал Филип. — Что-нибудь еще?