А накануне получения известий об этой победе нашего седовласого почтенного господина схватили и отвезли в Тауэр, где он жестоко пострадал как государственный изменник.

Но вот пришло письмо от нашего судовладельца, извещавшее, что присутствие нас с Левин необходимо в Ливерпуле, и нам пришлось распроститься с милым лондонским обществом. К тому же к этому времени неистощимый кошелек капитана Левин начал уже понемногу истощаться. Уезжая из наших комнат, мы особенно трогательно прощались с несколькими пухленькими, аппетитными барыньками и, расплатившись по-княжески с хозяевами, а также и в гостинице, где оставались наши люди и лошади, вскочили на коней и поскакали обратно в Ливерпуль, куда прибыли безо всяких приключений.

ГЛАВА IX

Я назначен командиром «Ястреба» — Получаю предписание принять на борт четырех якобитов, соблюдая при этом строжайшую тайну. — Доставляю их благополучно в Бордо, где высаживаю на берег. — Обедаю у губернатора. — Встречаюсь с вдовой убитого мною французского дворянина. — Второй муж ее наносит мне оскорбление. — Я вызываю его на дуэль. — Спускаюсь вниз по реке и готовлюсь действовать.

Тотчас по приезде в Ливерпуль, едва успев смыть с себя дорожную пыль и грязь, мы с капитаном Левин поспешили к нашему судовладельцу Последний сообщил нам, что все изменения и поправки, указанные капитаном Левин на его судне, большом люгере с вооружением из 14-ти орудий и экипажем в 120 человек, были уже произведены и окончены, и что мое судно также было в полной готовности, и экипаж набран. Но мне все-таки следует самому отправиться на судно и посмотреть, не нужно ли еще что.

Недолго думая, мы с капитаном Левин прямо от судовладельца отправились на верфь, где еще находилось мое судно. Раньше это был испанский коммерческий шунер, который был захвачен капитаном Левин в качестве приза. Он молодецки увел его из-под огня портовых батарей в то время, как это судно стояло на якоре, только что придя в порт; шунер возвратился из Южной Америки с полным грузом меди и кошенили и еще не начинал разгружаться, а потому оказался весьма ценным призом, а так как, кроме того, это было удивительно быстроходное судно, то судовладелец решил снарядить его капером. Это было небольшое судно в 160 тонн, но превосходно построенное; теперь оно было вооружено восемью медными орудиями шестидюймового калибра, четырьмя гаубицами на корме и двумя пушками на гакаборте.

— А у вас превосходное, щегольское маленькое суденышко, друг Эльрингтон! — сказал капитан Левин. — Вам можно позавидовать! Теперь оно станет еще быстроходнее, чем раньше; это не судно, а птица, говорю вам! Ведь тогда оно было перегружено до невозможности, а теперь его груз — сущие пустяки! А сколько у вас будет команды? Говорил вам что-нибудь об этом судохозяин?

— Если не ошибаюсь, он сказал — 54 человека, и, мне кажется, этого совершенно довольно!

— Да, если все это будут хорошие, верные люди… С таким судном можно много сделать! Как видите, сидит оно так неглубоко, что вы свободно войдете туда, куда я никогда не посмел бы даже близко подойти, да и уйти вам легко от любого судна; это тоже не шутка!.. Ну, а теперь отправимся на нашу квартиру, сложим свои вещи и переберемся каждый на свое судно, — добавил капитан Левин, когда мы осмотрели «Ястреба» сверху донизу. — Мы достаточно с вами погуляли, теперь пора и приниматься за дело!

— Я только что хотел предложить вам то же самое, — сказал я, — потому что с совершенно незнакомым мне судном, незнакомыми офицерами и командой мне необходимо как можно лучше ознакомиться еще до отплытия, и чем скорее я вступлю на борт своего корабля, тем лучше: потребуется немало времени прежде, чем каждый будет знать свое место.

— Это слово разумного человека, знающего и понимающего свое дело! — проговорил капитан Левин. — Хотелось бы мне знать, пошлют ли нас вместе или порознь.

— Я могу только выразить надежду, что нас пошлют вместе, так как мне было бы очень полезно многому поучиться у вас, воспользоваться вашим прекрасным опытом и вместе с тем доказать вам, что я не совсем плохой помощник в случае надобности.

Когда я докончил эти слова, мы были уже у дверей нашей квартиры. Капитан Левин, когда им было решено что-нибудь, выполнял задуманное с быстротой молнии; едва переступив порог своей комнаты, он послал человека за барышником, торгующим лошадьми, и в несколько минут покончил с ним торг, продав ему наших лошадей, затем тотчас же уплатил за квартиру и всем своим поставщикам, и к полудню оба мы были уже на своих судах и расположились по-домашнему в своих каютах.

Но прежде чем расстаться, я подошел к капитану Левин и сказал ему: