Станислав Владимирович Брейэр

СТО ДОБРЫХ ДЕЛ

сказки и притчи

Руки

В старину жила-была графиня с широкими ладонями и толстыми пальцами. Она очень переживала: «Неприлично мне, знатной, благородной особе, иметь такие крестьянские руки! Надо мной все аристократы посмеиваются!»

Вот однажды ехала она в карете мимо своего поля, а там у одной крестьянки ладошки маленькие, пальцы тоненькие. Работала крестьянка усердно, но не успевала за другими; а те над ней смеялись, что у неё руки такие маленькие, нелепые, ими много не наработаешь.

Графиня её спрашивает:

— Почему у тебя руки маленькие, как у графини?

— Такой уродилась, — заплакала та от горя.

— Давай меняться: вот тебе мои большие крестьянские, а ты мне давай свои маленькие графские.

Крестьянка обрадовалась, и они поменялись.

Вот графиня, приехав домой, скорей стала новые руки мыть да парить, кремами мазать, чтоб грубости не осталось. И поехала на бал: пусть все увидят, какие у неё маленькие красивые руки.

Вот сели за стол, подкрепиться перед танцами.

«Откуда у неё такие аристократические руки?» — удивляются все.

Начала она есть, а новые руки ни вилки, ни столового ножа никогда не держали. Полетела еда во все стороны и в соседей.

Графиня от стыда покраснела, но тут позвали на бал. Она хочет танцевать, да руки ни одного бального движения сделать не могут.

Заплакала она и уехала к себе домой, недовольная новыми руками.

Вдруг правая рука легко да светло перекрестила графиню. Она удивилась, а руки принялись дом убирать, потом еду готовить.

Успокоилась графиня, повеселела. Не знала раньше, что заниматься физическим трудом бывает радостно.

В это время прибегает та крестьянка:

— Ой, верните мне мои руки! Ваши хоть и большие, с виду прекрасные, а работать не умеют!

Не хотелось графине опять меняться: хорошо работать, хорошо креститься! Но пожалела крестьянку, и поменялись руками.

Тогда стала графиня вспоминать, как креститься да по хозяйству трудиться. Вспоминает и тренирует свои родные руки.

А потом о ней пошла молва, что вот есть такая интересная и самая счастливая из всех графинь, которая может не только есть за аристократическим столом ножом и вилкой, но и светло перекреститься умеет, и по хозяйству работать умеет.

Другие аристократы тоже захотели, и начали у неё учиться непривычным делам. Многие научились и радёшеньки, новую хорошую жизнь начали.

А ещё к графине в гости приходит та крестьянка с маленькими руками. Они подружились, сначала вместе пили чай, а потом крестьянка графиню в храм повела…

Сказка о церковной крысе

Свечки светили, лампадки сияли, и солнце смотрело в оконца…

И она вышла, и села в уголке тихонечко, скромненько.

— Ты кто? — спросил её священник.

— Церковная крыса, — скромно призналась та. — Но я же никого не укушу, и ничего не испорчу. Можно мне посидеть тут тихонечко?..

Священник погладил её рукой, улыбаясь:

— Такой хорошей церковной крысе — можно, конечно. Я тебе и печеньица дам — вот…

— А мне, батюшка, не печеньица, мне на красоту эту поглядеть охота — свечки светят, лампадки сияют, и солнце смотрит в окошечки. И хорошее такое пение раздаётся. И на душе так сладко, что никакого печеньица мне вовсе не надо. Хотя, конечно, и от него не откажусь…

Священник ушёл и всё улыбается, поглядывая в тот угол. А крыска печеньице немного поест-поест, а потом и замрёт: на красоту смотрит, красоту слушает — и хорошо ей там, в уголке великого праздничного Храма.

У Распятия

А Саня сегодня мамину вазу разбил совершенно нечаянно. Но его не стали шлёпать, как сделали в прошлый раз за папину любимую настольную лампу. А когда пришли в храм, то Санин дедушка указал внуку на святое Распятие и сказал:

— Подойди, перекрестись хорошенько да поклонись низко — и проси, чтобы тебя Господь наш вразумил, чтоб ты больше не бедокурил…

Подошёл Саня, перекрестился хорошенько, поклонился низко, хотел попросить, а слова вымолвить не может… Постоял он, глядя в самый Лик Спасителя, постоял, замерев, будто солдат на часах. Да вдруг повернулся и к деду пошёл, а сам весь в слезах.

— Что ж ты? Попросил?

Саня всхлипывает:

— Не-ет. Потому что как же я просить буду, когда Ему и так больно? Вон и кровь…

И зарыдал в голос, так что люди обернулись на него сердито.

А дедушка так удивился его необыкновенным словам, что теперь и сам слова вымолвить не смог, только наклонился к внучеку и его тёплую голову поцеловал.

С той поры Саня ни одной полезной вещи не разбил. Как расшалится, вот-вот что-нибудь натворит безобразное, — тут и вспомнится ему Святой Лик страдающий. И тогда успокоится Санечка в светлой, внимательной задумчивости…

Слёзная история