Я втянула первую порцию воды, и мои ладони обожгло. Но не холодом, как обычно бывало, а обожгло по-настоящему, как будто я не воду впитывала, а перцовую жидкость! Вот же мерзкая стерва эта ангельская невеста, отобрала у меня Стихию, которая теперь кусается, словно чужая! Стиснув зубы, я упрямо продолжила начатое. Вместо привычного холода кристальной воды по телу растекался огонь, ладони пульсировали от накатывающих волн боли, но я поглощала воду, неотрывно глядя на голубые вспыхивающие искры, которые хоть как-то отвлекали меня от крайне болезненных ощущений. В какой-то момент от очередной болевой вспышки я на мгновение потеряла контроль, и левая ладонь оторвалась от стенки, которая уже начала идти рябью и терять твердость. Речная вода тут же подхватила меня, словно оголодавший зверь, и, если бы не рывок, стоивший мне титанических усилий, я бы упустила единственную возможность спасти Максима. Кое-как вернувшись в прежнее положение, с удвоенной силой — как мне казалось — возобновила поглощение клетки. Очередная порция воды, еще один обжигающий укол — водяная стена превратилась из твердой в упругую и эластичную. От боли и усталости, застилающих глаза, вместо одного мерцающего кулона я видела целое чернильное небо с россыпью искрящихся голубых звезд. Помотав головой из стороны в сторону, еще сильнее вжалась в стену, почувствовав, как ладони плавно проходят сквозь мягкую мембрану. Не имея сил порадоваться успеху, я вонзила пальцы в продолжающую больно жалить воду и раскинула руки в стороны, разрывая водяное полотно на две части. Не дожидаясь последствий содеянного, которые, я не сомневалась, сейчас возникнут, потянулась на свет мерцающего кулона и на ощупь схватила Макса. Едва успела сотворить для него маску, как пространство вокруг завибрировало, и жуткий гул, поднимающийся словно из недр этого мира, проник до самых костей. Это стало самым невыносимым ощущением за всю мою жизнь, и я, парализованная неведомым мне страхом, успела лишь покрепче вцепиться в своего командира, пока мышцы окончательно не перестали слушаться. Пока пыталась заставить себя собраться и отыскать где-то в глубине души последние крупицы сил, необходимых для поднятия на поверхность, почувствовала, как энергия вытекает из воронки и стремительно падает — именно падает! — вниз. Прошло еще мгновение — и мощный поток воды, рожденный где-то в глубине, помчался вверх, подхватив нас. Слишком слабая для каких-либо активных действий, я доверилась энергии стихии, жаждущей наконец-то вырваться на свободу. Окруженные бурлящей водой, мы неслись вверх, на воздух, к свету и долгожданной свободе — свободе от клеток, ловушек и страхов, сковывающих душу не хуже цепей и капканов. Пара мгновений — и нас выбросило из воды, подняв к самым облакам. Ну, так мне, обуреваемой самыми противоречивыми эмоциями, показалось. Я распахнула глаза — черт, не нужно было так резко этого делать. Они тут же заслезились, шокированные ярким светом Церона после непроглядной темноты Ашьолы. Я держала Максима, как Святой Грааль, хотя вряд ли в него обычно до боли впиваются ногтями. Мы на доли секунды замерли в воздухе — и понеслись обратно к воде, еще быстрее, чем взмыли вверх. Неизрасходованные крохи сил ушли на то, чтобы смягчить наше падение и не дать нам провалиться в воду, хватит на сегодня водных процедур! И всё же сделать приводнение комфортным не удалось — я больно ударилась правым боком, пытаясь обезопасить Макса от лишних травм. Не успела толком ужаснуться его внешним видом — синие губы, бледное, как мел, лицо — как над нами завис дракон. Проморгавшись, я все-таки смогла разглядеть в драконьих наездниках Данилу и обоих Воинов из его команды. Лишь после этого разжала пальцы, которые уже давно не чувствовала, и попыталась улыбнуться. Хотелось кричать на весь Миртран о том, что я справилась, но даже мысль об этом забрала последние силы, и меня поглотили баюкающие объятия сладкого забытья.

Глава 29

Ноющая боль растеклась по всему телу с первых минут пробуждения. Но неожиданно для себя самой я улыбнулась — боль означает, что я все еще живу. Побывала в лапах у своего смертельного страха — и выжила. По-моему, ноющие мышцы — это отличный спутник пробуждения, черт возьми!