В глазах противно защипало, но я упорно сдерживала слёзы, стараясь не позволить Краймиусу второй раз довести меня до истерики. Но если сдержать поток горячих слёз было не так сложно, то скрыть правду от самой себя оказалось нереально: да, я не желала умирать и очень хотела домой. Мой отец действительно не переживёт, если из его жизни исчезну и я. Господи, он ведь этого не заслужил! А предложение Крайма было таким простым и заманчивым: всего лишь согласиться и выбрать жизнь, произнести одну фразу… Все мысли смешались, наградив меня жутким головокружением, что ещё больше ухудшило и без того непродуктивную работу мозга. Пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся и двоящемся перед глазами парне, который молча стоял в ожидании моего ответа, я всё больше уверялась в логичности его предложения. Согласиться и навсегда сбежать отсюда, вернуться домой, к родному папе, который поможет мне забыть это страшное лето… Говоришь, страшное, Ника? Война, нескончаемый поток смертей, вечные испытания для тела и души — да, но разве этим летом больше ничего не случилось? Ты обрела новых верных друзей, ты, черт возьми, влюбилась, поборов собственную фобию, снова стала улыбаться и замечать радостные моменты в своей жизни. А теперь почти готова бежать, бросив их здесь умирать? Оправдываешь своё желание оставить их ждущим дома отцом, который не выдержит твоей пропажи, забыв, что у друзей тоже есть любящие семьи, уже познавшие боль потери. Тебе с верными напарниками повезло, а вот им, видимо, нет. Максим бы так не поступил. Он даже не стал бы задумываться над этой подачкой от заклятого врага.
Мысль о Максиме, словно отвесив звонкую пощечину, вернула мне ясность ума, которую я практически утратила, поддавшись эмоциям. Я встрепенулась, сбрасывая наваждение и начиная подозревать, не решил ли Крайм снова подвергнуть меня гипнотическому воздействию, иначе с чего у меня перед глазами так всё поплыло? Возросшая злость открыла очередной неизвестный резерв физических и душевных сил, и от неожиданно появившейся энергии я сжала кулаки.
— Всех нас ждут дома родители. Думаешь, я смогу спокойно жить, зная, что я вернулась, а друзья — нет? Что они погибли, брошенные мной, сбегающей от смерти? Хочешь поставить меня в один ряд с такими нелюдями, как ты?! — сама того не желая, закричала я, злясь больше даже не на Крайма, а на себя за то, что не отказалась от его предложения сразу же, а осмелилась размышлять и, что самое ужасное, почти согласиться. Эти несколько минут я до конца жизни буду вспоминать с большим презрением к себе, чем убийство мною человека в бою у Ашьолы.
— Я не могу спасти всех вас, — вздохнув, сквозь зубы процедил Правитель, видимо, разочаровавшись в моём ответе. — Лично мне ваши смерти вообще не нужны! Они необходимы для… более важного явления, над которым я не властен, — казалось, Крайм хочет сказать гораздо больше, но по неизвестным мне причинам этого сделать не может. Очередная непонятная загадка уложилась на полочку с кучей таких же неразгаданных ребусов, томившихся в моей памяти.
— Значит, мы все спасёмся без твоей помощи, — так же раздраженно ответила я, хотя даже представить не могла, каким образом это можно осуществить. — А если не получится, то и умрём вместе.
— Ох, ладно, я смогу оставить жизнь троим! Так ты согласишься жить? — с абсолютно серьезным видом предложил Правитель, и я даже воздухом поперхнулась, не веря, что он осмелился сказать нечто подобное.
— Крайм, ты рехнулся?! Совсем офигел? Ты понимаешь, что стоишь тут и торгуешься со мной, сделав ставками жизни моих друзей! Ничего более абсурдного я в жизни не слышала! Боже, это невообразимо ужасно даже для такого зверя, как ты, — отступив от парня на максимально возможное количество шагов, прошептала я, отчаянно вертя головой в разные стороны. Хотелось наброситься на него, царапать, рвать, избивать до коматозного состояния, хотелось убить, но я из последних сил сдерживала этот яростный порыв, решив, что мне понадобятся силы для придумывания плана побега. — Слушай, я искренне не понимаю, на кой чёрт тебе сдалось спасение моей жизни. Уйди отсюда, уйди, я больше ни секунды не могу тебя видеть, ну хватит уже мучить меня своим присутствием!