Читаем Стихия полностью

— Даже не спрашивай меня, на кого ты похож, иначе сойдешь с ума, пока прослушаешь весь перечень. Я не верю твоему предложению, так как у меня нет для этого никаких оснований. Если это всё, то покинь балкон, дверь всё еще там, где и была.

— Ты мне нравишься, — ни с того ни с сего брякнул Крайм, в очередной раз заставив меня удивиться, хотя я думала, что у меня уже и на это не осталось сил. Испытывая после услышанной фразы целую гамму эмоций, по большей части отрицательных, я даже бровью не повела и вообще никак не среагировала. Видимо, Краймиус решил не ждать моего ответа. — Нравишься как человек, как девушка, как Защитник Миртрана, с таким рвением защищающий чужой параллельный мир. Я могу оставить тебя в живых, — медленно говорил Правитель, наверное, надеясь, что так смысл его слов дойдет до меня быстрее и лучше. Я пыталась отыскать в его голосе хоть какие-нибудь лживые ноты, но ничего не получалось. Внутренний голос, пискнув своё одинокое «вроде не врёт», как назло, замолчал и больше не подавал признаков жизни. И всё же я упорно отказывалась доверять этому монстру, ведь тогда, на берегу Ашьолы, я тоже безоговорочно верила каждому его слову и каждому взгляду честных-пречестных глаз, а он тем временем готовил моё тщательно спланированное предательство.

- И ты, разумеется, что-то потребуешь взамен? — решив проверить почву, спросила я, мысленно запрещая себе верить хотя бы одному слову Крайма, но сердцем понимая, что моя броня начинает рушиться. Нет, я не могу ему верить, не могу, он мою жизнь в сущий ад превратил, а теперь вот так просто предлагает мне жизнь? Ну конечно!

— Мне ничего от тебя не нужно. Я просто оставлю тебе жизнь, и…

— А всех нас в живых оставить сможешь? — я перебила парня, не позволив ему договорить, всё равно он наверняка собирался сказать какую-нибудь пафосно-трогательную фразу.

— Нет.

— О, ну, естественно, тебе нравлюсь только я, а они такие фиговые люди и защищают Миртран без рвения, — не удержавшись от очередного саркастического выпада, я наконец-то повернулась к Правителю, чтобы увидеть его лицо для более полной картины. Ну да, как я и предполагала — честные-пречестные глаза. Но спустя пару мгновений, приглядевшись, поняла, что это другая честность. Это чудовище искренне хотело спасти свою любимую зверушку. Ну вот, Ника, поздравляю, барьеры сломлены, ты снова веришь этой сволочи. Не идиотка ли? — Крайм, ты забавный, однако. Зачем мне жизнь, в которой мои друзья будут обречены на смерть? Ты хоть представляешь, как это абсурдно звучит? Предлагаешь мне до старости торчать здесь, мучаясь чувством вины, истлевая в одиночестве и сгорая от ненависти к самой себе? Ты дурак?

— Я не предлагал тебе «торчать» здесь. Ты вернешься домой, на Землю. К семье, к друзьям, будешь жить прежней жизнью и забудешь всё произошедшее здесь как кошмарный сон. Вернёшься к отцу, — последнюю фразу Краймиус произнес так, словно жаждал моего возвращения домой больше меня. Я молча переваривала его слова, которые пока плохо до меня доходили. — Прислушайся ко мне, прошу. Зачем погибать напрасно и оставлять отца одного, когда у тебя есть возможность вернуться? О чем он будет думать, когда ты не вернешься домой? Как он сможет прожить остаток жизни, не зная, где ты, что с тобой, жива ли ты? Вы уже потеряли одного родного человека, и твое исчезновение он просто не переживёт.

Говоря всё это, парень медленно приближался ко мне, выставив ладони вперед, словно я была опасным хищником, готовым вот-вот наброситься на него. Я хотела сказать ему, чтобы он не приближался, но ничего не вышло. Внутри что-то привычно защемило от непередаваемой тоски, моментально сдавившей горло капканом из готовых вырваться наружу слёз. Папа… Где-то далеко на Земле он радуется лету, долгожданному отпуску и ждёт меня с кучей рассказов о веселой жизни в археологическом лагере. Я представила, как прошёл месяц, за ним второй, наступила осень, а меня так и нет. Увидела осунувшегося отца, поседевшего еще больше, написавшего в полицию кучу заявлений о пропаже дочери, расклеившего мои фотографии по городу, обзвонившего больницы и морги и окончательно забывшего, что такое сон, смех, тёплые объятия. Ему помогает Дарина, подбадривает и постоянно говорит, что я обязательно найдусь, но с каждым днем её глаза тускнеют, и она понимает, что уже не найдусь, только вот никогда не скажет об этом моему папе. И когда-нибудь, через много лет, он все-таки сдастся. Он наконец-то решится поверить в то, что я умерла.