Читаем Стихия полностью

Если бы не грохот, раздавшийся где-то в доме, я бы так и осталась здесь, не обращая внимания на дым, огонь и все прочее. Умереть сейчас казалось не худшим вариантом, и я даже не ужаснулась, когда осознала это. Но мальчик, лежащий на моих руках, и умоляющий взгляд его матери заставили меня подняться. Я не успела спасти Лиру жизнь, но его тело я сберегу. Аккуратно подняв мальчика на руки, шатаясь, медленно направилась к выходу. Было удивительно, что я так долго оставалась в сознании. Увернувшись от еще нескольких падающих досок, одна из которых вскользь прошлась по моей спине, я выбежала на крыльцо и положила Лира рядом с его отцом. Слезы текли от боли в теле, от пустоты, от угарного газа, от злости, я жадно глотала ртом воздух, но он был немногим лучше, потому что здесь горело всё. Больше половины домов были потушены, но остальные продолжали полыхать, вновь и вновь поджигаемые врагами. У меня не осталось сил идти дальше. Я понимала, что еще много людей ждут помощи, но не могла даже подняться, продолжая вспоминать дни, которые мы провели в этой семье. Шум, беготня, крики — всё было для меня приглушено обрушившейся пустотой. Я продолжала сидеть, уставившись в пол, но вдруг кто-то загородил свет, встав почти передо мной. Я медленно подняла голову и увидела молодого парня лет двадцати, стоящего в метре от меня, скрестив руки на груди. Темно-серая форма сейчас казалась черной, а его лицо было ужасно, потому что он улыбался. Улыбался с таким наслаждением, что силы начали возвращаться ко мне. Я продолжала молча на него смотреть, как можно сильнее подавляя желание вонзить нож в его сердце прямо сейчас. Сначала я соберу все свои силы. Ему же не терпелось поделиться со мной своей радостью.

— Знаешь, меня прозвали "бездушным зверем" среди Воинов, а я все думаю: почему? — Удивление в его голосе было настолько хорошо сыграно, что меня затошнило. — А еще нам все время говорили, что Защитники Миртрана — это опасные противники, но у меня возникает снова тот же вопрос. Ты такая жалкая. Вы как-то умудрились спасти большую часть этой несчастной деревушки, а ты рыдаешь над всего лишь одной семейкой. Меньше всех мне было жаль мальчишку, он так перепугался, а за страх человек должен быть наказан, — говорил Воин медовым голосом. Меня начало трясти от бурлящей ненависти, которая затуманила разум и устранила боль. Говорят, что гнев не позволяет в бою использовать свои умения в полной мере и делает движения неточными. Я знаю. Но ненависть придает сил. Говорят, что месть — удел слабых людей. И пусть. Месть за близких людей должна осуществиться.

— Ты называешь меня жалкой, — с неизвестно откуда взявшейся улыбкой проговорила я, — а себя, убив маленького мальчика, считаешь героем? Убив беззащитную женщину, ты чувствуешь себя сильным?.. Убивая ни в чем не виноватых людей, ты улыбаешься? Я советую тебе спрятать улыбку, потому что ты умрешь в страхе за свою жалкую шкуру! — заорала я и, выхватив ножи, бросилась на Воина. Тот с легкостью увернулся, потому что бурлящая во мне ярость мешала вспомнить все боевые приемы, но я не собиралась сдаваться, я успокоюсь только тогда, когда убью его, когда он перестанет дышать, когда в его взгляде застынет ужас от страха смерти. Я убью его.

Неизвестное количество времени я размахивала ножами, попусту тратя силы, а враг продолжал улыбаться, нагло комментируя мои действия и делая ответные удары. В какой-то момент я оступилась, Воин не преминул этим воспользоваться, и уже через секунду я лежала на горячей земле, а к моей шее был приставлен сверкающий кинжал. Парень победно улыбнулся.

— И это всё? Так ты отомстила за дорогих тебе людей? Ты даже не умеешь мстить, моя дорогая, как это печально. Такие, как ты, не заслуживают жить, поэтому мне придется тебя убить. Представляешь, как на меня будут смотреть, когда узнают, что я убил Защитницу Миртрана? — говорил он, водя лезвием по моей коже. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этой тошнотворной улыбки маньяка. У меня нет права вот так умереть сейчас, у меня есть цель, и я обязана ее добиться. Если ярость затуманивает сознание, я освобожусь от нее. Месть подают холодной, не так ли? Мне нужно остыть, я убью его не в порыве ненависти. Я просто убью его.