Читаем Стихия полностью

Поднявшись на одеревенелые ноги, подошла к двери и аккуратно потянула ее на себя. Какая-то обгоревшая балка тут же свалилась на пол, чуть меня не убив. Бьющее по глазам яркое пламя и забивающий легкие угарный газ на какое-то время дезориентировали меня. Кое-как оглядев комнату, в углу я увидела Астру. Перепрыгивая через огонь и какие-то головешки, добралась до женщины. Лужа крови, в которой она лежала, страшно отражала языки пламени. Я в полнейшем ужасе упала на колени в густую, липкую жидкость и перевернула женщину на спину. Она была ужасающе бледной, и мое сердце лихорадочно билось о ребра, пока я пыталась обнаружить у нее пульс. Когда Астра медленно открыла глаза, я издала облегченный вздох и расплакалась от какого-то болезненного счастья.

— Астра, это я, Ника, вы слышите меня? Мы отнесем вас в безопасное место, мы вылечим вас, все будет хорошо, — говорила я, но голос постоянно срывался, перебиваемый нескончаемым потоком слез.

— Ника, девочка моя… — еле слышно прошептала женщина, пытаясь протянуть ко мне руку, но отсутствие сил не позволяло этого сделать. Я сжала ее ладонь и убрала упавшую на лицо прядь испачканных в крови волос. — Спаси… Спаси Лира. Найди его, он был здесь. Я велела ему спрятаться, найди его, моя девочка. Найди…

Астра смотрела на меня умоляющим взглядом, продолжая беззвучно шевелить губами, и, казалось, даже держать глаза открытыми стоило ей невероятных усилий. Я, не в силах остановить поток слез, кивала и крепче сжимала руку женщины. Но прошла еще где-то пара мгновений — и взгляд Астры потерял осмысленность, уступая место стеклянной пустоте. Слезы хлынули из глаз с новой силой, и я наклонилась к женщине, положив голову на ее грудь. От невыносимой боли хотелось кричать, хотелось разрушить весь этот мир. Я так надеялась, что больше никогда не почувствую эту боль.

Уменьшив силу рыданий на самую малость, я непослушной рукой закрыла Астре глаза. Первым желанием было вынести ее отсюда, но она просила найти Лира, спасти его. Я направилась к следующей двери, и мгновением позже на то место, где я только что была, обрушился потолок, спрятав женщину под горящими обломками. Крик отчаяния непроизвольно слетел с моих губ, и я поспешила отвернуться, понимая, что теперь моей главной целью становится найти мальчика. Перед глазами все плыло, я постоянно кашляла, невыносимо кружилась голова… Дверь не поддавалась, и мне пришлось ее выламывать, воспользовавшись ножами. В этой комнате огня и дыма было меньше, но Лира я не видела.

— Лир! — негромко позвала я, потому что от слез и газа голосовые связки отказывались нормально работать. На зов никто не отзывался. — Лир, ты здесь? Не бойся, я вытащу тебя отсюда.

Но в комнате не раздалось ни единого шороха, лишь закладывающий уши треск от горящего дерева превращался в ненавистный звуковой фон. Я заглянула под кровать, в шкаф, просмотрела все углы, но мальчишки в этой комнате не было. Внутри меня зародился маленький огонек надежды на то, что Лир жив, он просто спрятался, как и велела ему мама. Я открыла дверь в еще одну комнату. Здесь совершенно не было огня, лишь едкий дым, от которого становилось все хуже. Лир лежал почти посередине комнаты, широко раскинув руки. Я рванула к нему, но обо что-то споткнулась и упала, больно ободрав колени и ладони. Склонилась над мальчиком в надежде увидеть в нем признаки жизни, но его глаза говорили об обратном. Наполненный ужасом взгляд застыл, словно на фотографии. Он не успел спрятаться. Они убили его. Убили всю семью.

Это стало последней каплей, я больше не могла выдерживать эту боль. Сгребла мальчишку в охапку и закричала. Сейчас я могла лишь кричать, на большее была неспособна. В затуманившемся сознании мелькали разные картинки: Лир выходит из-за деревьев, его взгляд полон решительности, а чуть позже мальчик розовеет от гордости за первое выполненное задание; он водит нас по Оранжевому поселению, а потом строго скажет мне, чтобы я не задерживалась допоздна; вот мы уходим из поселка, я кладу руку на его плечо, и он обещает защищать свой народ. У меня остались лишь воспоминания и снова боль, которой я так боялась последние два года. Враги забрали дорогих мне людей, почему, почему?! Они не пощадили женщину, они убили маленького мальчика, черт подери, почему?!.. Воспоминания… Они будут причинять страшную боль, но отказаться от них — предательство. Я так надеялась, что пустота больше не найдет дорогу к моей душе.