Читаем Стервятники полностью

Он налил себе французского коньяка из капитанских запасов, сел за стол и принялся просматривать корабельный журнал и документы. Журнал будет интересно почитать позже. Он отложил его в сторону. Просмотрел документ о партнерстве — соглашение с лордом Уинтертоном, который, по-видимому, владел «Золотым кустом».

— Увы, ваша милость, — улыбнулся Канюк. — С сожалением вынужден известить вас, что корабль теперь мой.

Опись грузов его разочаровала. «Золотой куст» вез в основном дешевые товары, ножи и топоры, бусы и медные кольца. Однако в трюме были также пятьсот мушкетов и большой запас черного пороха.

— Ага! Значит, вы собирались заняться контрабандой оружия. Какой стыд, любезный Кристофер, — укоризненно сказал Камбре. — Я найду лучшее применение для этого груза на обратном пути, — пообещал он себе и отхлебнул коньяку.

И принялся за остальные документы. Среди них было еще одно письмо от Уинтертона, дающее согласие на военную службу «Золотого куста» у Пресвитера Иоанна, а также красочное рекомендательное письмо, подписанное канцлером Англии графом Кларендоном и в самых положительных выражениях рекомендующее Кристофера Левеллина правителю Эфиопии.

— Ага! Вот это более ценно. Мы немного изменим имя, и даже я купился бы на такое письмо!

Он старательно сложил его, снова убрал шкатулку, книги и документы в железный ящик, закрыл его и повесил ключ себе на шею. Приканчивая коньяк, он размышлял над своими дальнейшими действиями.

Его интересовала война на Африканском Роге. Вскоре на Индийском океане задуют пассаты. На их благоприятных крыльях Великий Могол пошлет множество дау, груженных войсками и сокровищами своей Индийской империи, к складам на африканском побережье. Тем же попутным ветром воспользуются и многочисленные ежегодные паломники-мусульмане, плывущие по Арабскому морю к месту рождения Пророка. Короли и принцы, министры и богатые купцы со всего Востока, они привезут с собой богатства, о которых можно только гадать, для подношений в мечетях и храмах Мекки и Медины.

Камбре позволил себе несколько минут помечать о кроваво-красных рубинах, синих сапфирах размером с кулак, о грудах серебряных и золотых слитков.

— Теперь, когда у меня «Морейская чайка» и «Золотой куст», ни один языческий принц не сможет отказать мне. Я заполню свои трюмы сокровищами. Жалкие сокровища Фрэнки Кортни бледнеют рядом с ними, — утешал он себя. Его по-прежнему раздражало, что он так и не нашел тайник Фрэнки, и он нахмурился. — Уплывая из лагуны, я оставлю здесь кости Джири и всех прочих лживых негров как знак своего пребывания, — пообещал он себе.

Сэм Боуэлз, просунув голову в дверь каюты, прервал его размышления.

— Прошу прощения, ваша милость, мы построили всех пленных. Все прочесали. Не ушел ни один.

Канюк встал, радуясь возможности отвлечься от досадных мыслей.

— В таком случае посмотрим, что вы мне приготовили.

Пленники были связаны и сидели тремя рядами на палубе.

— Сорок два закаленных, просоленных моряка, — гордо сказал Сэм Боуэлз. — Все здоровы и сильны.

— Ни одного раненого? — недоверчиво спросил Канюк.

Сэм ответил шепотом:

— Я знал, что вы не захотите играть в сестру милосердия. Мы подержали их головы в воде, чтобы помочь им припасть к груди Иисуса. Для большинства это было милосердие.

— Поразительное сочувствие, — ответил Канюк, — но в будущем избавьте меня от таких подробностей. Вы знаете, какой я мягкий человек.

Он выбросил эти хлопоты из головы и сосредоточился на пленных. Несмотря на заверения Сэма, многие были сильно избиты, глаза в черных кругах, губы разбиты и вспухли. Все понурили головы, никто не смотрел на него.

Канюк медленно прошел вдоль рядов, время от времени хватая кого-нибудь за волосы, поднимая голову и разглядывая лицо. Дойдя до конца, он вернулся и добродушно обратился к сидящим:

— Послушайте меня, парни. У меня для всех вас найдется койка. Плывите со мной, и у вас будет шиллинг в месяц и доля в добыче, и заверяю вас именем Энгуса Кокрана, нас ждет много золота и серебра.

Все молчали, и Канюк нахмурился.

— Вы оглохли, или дьявол откусил вам язык? Кто поплывет с Кокраном Камбре?

Над палубой тяжело повисла тишина. Канюк прошел вперед и выбрал самого смышленого на вид пленника.

— Как тебя зовут, парень?

— Дэви Морган.

— Поплывешь со мной, Дэви?

Тот медленно поднял голову и посмотрел на Канюка.

— Я видел, как на берегу были хладнокровно убиты мистер Уинтертон и капитан. Я не поплыву с кровавым пиратом.

— Пиратом! — закричал Канюк. — Ты смеешь называть меня пиратом, куча вонючих отбросов? Ты рожден кормить своим мясом чаек — и будешь кормить!

Выхватив из ножен большую абордажную саблю, он разрубил Дэви Моргану голову до плеч. И с окровавленной саблей в руках прошел вдоль ряда пленных.