Читаем Степанов А. Сказки полностью

«Что ты, царь, – старик в ответ, –

не затем мы ходим, нет.

Мы пришли твою подмогу

попросить за ради Бога,

дай нам яблок, Берендей,

пожалей простых людей».

Берендей ему: «Ну что же,

мы тебе, старик, поможем,

поспешай ко мне на склад,

там тебя и угостят.

А с Иваном дело хуже,

хочет яблок – пусть послужит.

И вообще в его года

ничего, кроме вреда,

для ума и сердца нету

от растительной диеты.

Коль, отслужит, сразу дам

яблок целый килограмм.

А за эту за награду, 

срочно мне доставить надо

во дворец Баюн-кота.

Служба, видишь сам, проста.

Не пойдёшь – сгною в Сибири,

хоть в Чите, хоть в Анадыре".

Помолчав, сказал дурак:

"Прогуляюсь, коли так".




 * * * 

В путь-дорогу с новой песней

пошагал Иван. Известно,

нам от бабушек и мам –

нет преграды дуракам.

День проходит или боле,

повстречал он в чистом поле

удалого молодца –

можно воду пить с лица.

Поздоровались ребята,

разговор они богатый

завели между собой:

где, куда да кто такой.

Добрый молодец Ивану

говорит: «Темнить не стану,

я попутчик твой – старик.

Съел я яблоки и в миг

стал на сотню лет моложе,

и решил тогда: не гоже

просто так идти домой.

Что я нищий иль больной?

Я теперь могу жениться

на какой-нибудь девице.

Жизнь без бабы – маета.

Баюна хочу кота

подарить ей, чтоб веселье

было нам на новоселье.

Будет петь он да играть,

мы же – жить да поживать».

Ваня сразу встрепенулся:

«Хорошо, что подвернулся

ты опять мне на пути,

нам в один конец идти».

Шли они, ведя беседы,

от обеда до обеда

восемь дней и семь ночей

в ту страну, где Елисей,

царь, известный в неком роде,

баюнов-котов разводит

и, как люди говорят,

продаёт тайком котят.

Ближе к ночи до столицы

добрались они, напиться

попросили у людей.

Утро ночи мудреней,

потому без разговора

спать легли возле забора,

утром встали и бегом

к Елисею на приём.

Во дворце по протоколу,

угощая пепси-колой,

царь-кошатник Елисей

принимал их как гостей.

Сев удобно на диване,

при халате и кальяне

он, как будто речка с гор,

первым начал разговор:

«Знать хочу я, кто такие,

не шпионы ль из России

иль иных каких сторон?

Может, вздумали урон

нанести моим владеньям

хулиганским поведеньем?

Может, всё наоборот

не враждебный вы народ,

а заморские туристы

иль заезжие артисты,

может, шли не тем путём

за каким-нибудь вождём

и дошли до края света?»

«Что ты, царь, – ему на это

молодой сказал старик, –

мы с Иваном в сей же миг

всё расскажем, словно Богу.

Мы пришли просить подмогу.

Есть у нас одна мечта:

раздобыть Баюн-кота.

Мы сейчас от Берендея,

я, к примеру, постарее

ваших здешних стариков,

но из царственных садов

съел я яблок молодильных

чародейных и всесильных

и теперь перед тобой

совершенно молодой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия