Читаем Степанов А. Сказки полностью

«Чай, ты, юноша, не пьяный,

что плескаешься в воде?

Не случиться бы беде.

Засиделся, знать, в трясине,

вылезай, а то простынешь».

Ване руку подала.

«Вот, спасибо, помогла, –

говорит Иван, – болото

не понравилось мне что-то,

ты ж понравилась вполне.

За кого молиться мне?»

Говорит ему девчонка:

«Моё имя – Одолёнка,

ну, а ты, видать, Иван,

что пришёл из дальних стран.

Знаю я, царю Кокоту

взять жену себе охота.

Чтоб подарки ей поднесть,

он велел тебе принесть

молодильных яблок груду,

Баюна-кота, посуду».

У Ивана выпал глаз:

«Ты не ведьма ли зараз?»

«Нет, конечно, но по свету

мне известны все секреты,

все дела и все слова –

колдовская я трава.

Хоть живу я на болоте,

но мои труды в почёте,

помогу тебе и впредь

все преграды одолеть.

А сейчас следи за мною,

обернусь я цвет-травою,

поклади её, Иван,

хоть в котомку, хоть в карман

и храни сильнее глаза.

А беда придёт, так сразу

говори мои слова:

«Одолей врага, трава,

иль преграду, иль невзгоду,

иль судьбу, иль непогоду».

А затем бросай цветок,

обратившись на восток».

Вкруг три раза повернулась,

вмиг травою обернулась,

а на той траве цветок,

словно солнышка глоток.

Взял Иван цветок-девицу,

примостил её в петлицу

и без горя пошагал

то искать, что не терял.




 * * * 

День проходит или боле,

встретил Ваня в чистом поле

старца древнего с клюкой

и с котомкой за спиной.

«Здравствуй, добрый человече, –

говорит Иван, – далече

или близко держишь путь,

может, надо подмогнуть?»

«Помоги, коль ты сильнее,

а иду я к Берендею, –

говорит старик в ответ, –

тайны в том великой нет.

Старый стал я, по больницам

разным пробовал лечиться,

трижды ездил на курорт,

не помог ни Бог, ни чёрт.

Как старел, так и старею.

А теперь вот к Берендею,

как сказал тебе, иду.

Говорят в его саду

свежих яблок молодильных

чародейных и всесильных

за столетье, почитай,

вызрел добрый урожай».

Подхватил Иван котомку:

«Собирайся, старичонка,

нам с тобою по пути,

знать, в один конец идти».

И пошли, ведя беседу,

от обеда до обеда

неизвестный старичок

и Ванюша-дурачок.

Говорится сказка скоро,

да дела идут неспоро.

Через восемь дней пришли

дед с Иваном в край земли.

Видят: царство Берендея

лучше, чем оранжерея,

в ней чудесные сады

и волшебные плоды.

Дед с Иваном поглазели,

под забором, как в постели,

переспали, а потом

к Берендею на приём,

лишь луна уснула в море,

всяк с своим помчались горем.

Во дворце их, как гостей,

царь встречает Берендей

и, согласно протоколу,

угощает кока-колой,

приглашает на ковёр

на серьёзный разговор:

«Отвечайте, кто такие,

не шпионы ль из России,

иль совсем наоборот –

дружелюбный вы народ,

может, песни вы поёте,

иль невест, как кур крадёте?»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия