Читаем Степанов А. Сказки полностью

видит, дева молодая

из дворца идёт. Она

слаще мёда и вина,

а глаза, как лук стреляя,

жизни молодцев лишают.

Но Иван не чех, не лях

удержался на ногах.

Говорит она: «Хороший,

видно, витязь ты, поплоше

вянут, как в мороз цветы,

от девичьей красоты

и ложатся у ограды,

помирая без награды».

Ей Иван в ответ: «Я тож,

может, помер бы, как вошь,

только тут другое дело

пахнет дракой иль расстрелом,

потому, как я царю

слово дал, что к октябрю

привезу тебя в столицу.

Он надумал, вишь, жениться.

Собирайся, царь Кокот,

коли жив, наверно, ждёт.

Ты хоть царь, но все ж девица,

так что надо подчиниться».

Та неясно, что почём

согласилась с ним во всём.

А затем взяла платочек,

завязала в узелочек

свой дворец. Его Иван

сунул радостно в карман

и пустились наугад

в путь, куда глаза глядят.



 * * * 

Рано утром царь проснулся,

словно кот со сна, прогнулся,

посмотрел в окно отец

и расстроился вконец.

За окошком ниоткуда

появилось за ночь чудо:

беломраморный дворец –

дорогих камней ларец.

Весь сверкает он и пышет,

облака, как снег, на крыше,

сад вокруг, как дикий лес,

полон всяческих чудес.

На траве у частокола

люди мужеского пола,

может, сто или пятьсот.

Взбеленился царь Кокот:

«Кто без ведома и спроса

у меня под самым носом

за ночь выстроил дворец –

новый русский иль купец,

мафиози, казнокрады?

Доложить, а то награду

прилеплю под самый глаз.

Все усвоили приказ?»

В тот же час, как на экране,

появился дурень Ваня.

Говорит он, поклонясь:

«Царь, скорее с трона слазь.

Девку я нашёл, что надо,

притащил к тебе в ограду

вместе с садом и дворцом,

будь ей мужем и отцом».

Царь Кокот от изумленья

принял мудрое решенье:

«Как обещано, дурак

пусть получит свой пятак,

а ещё налить Ивану

царской браги полстакана,

на закуску выдать щёй

из солёных овощей.

А ко мне зовите сваху

да приличную рубаху

отыщите, коль не лень,

чай, женюсь не каждый день».

Причесался он немного

и пошёл через дорогу

вместе с свахой, сам не свой,

в гости к девке молодой.

На крыльцо, царя встречая,

вышла дева молодая,

отдаёт ему поклон

и берёт его в полон

красотой неизречённой.

«Будь моею наречённой», –

шепелявит царь Кокот,

деву за руку берёт.

Говорит ему девица:

«Если хочешь, царь, жениться,

то послушайся меня

и не мешкай, царь, ни дня.

Дам тебе я три заданья,

их запомни со вниманьем.

Как исполнишь, мы с тобой

станем мужем и женой.

А на нет и спросу нету,

мало ли царей по свету,

нынче здесь я, завтра там».

Царь ответил: «По рукам,

всё исполню со стараньем».

А девица: «Вот заданья.

Поначалу надо нам

яблок спелых килограмм,

молодильных, чародейных,

что в теплицах берендейных

созревают раз в сто лет.

Их доставь нам на обед.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия