Читаем Стеклянные стены полностью

– Нужны еще доказательства, что это не игра? – спрашивает Эви. Она вскакивает первой и подбегает к стенду. – Как выглядит ключ?

– Не знаю, читай, там должно быть подписано. Ян! А ты найди ключик вон от того шкафа и открой. Спасибо скажешь.

Распахивается дверь. В комнату вбегают двое охранников с шокерами.

Девушка стреляет из трофейного пистолета.

Один падает. Второй успевает выскочить.

Так им и надо, этим уродам! За Никиту!

– Быстрее! – Девушка держит на прицеле дверь.

На шкафу – инвентарный номер. Ищу ключ с этим номером.

Быстро нахожу.

Внутри – два карабина.

Я стрелял из таких.

Умею обращаться с оружием. Учился. Знал, что понадобится. Я старый выживальщик.

Хватаю, быстро заряжаю.

Все, хана уродам!

Здесь же – какие-то цилиндры, будто жестяные банки.

Дымовые гранаты! И защитная маска.

Беру две. И маску, конечно. Нахлобучиваю на голову, как шапку.

Если что – достаточно будет дернуть вниз.

– Нашла! – кричит Эви. – Так и написано: «подземный ход».

Выбегаем в коридор.

Я готов стрелять.

Вправо, влево – никого.

Испугались?!

Бежим к лестнице.

Вниз по ступенькам.

Новый коридор.

В конце коридора – баррикада.

Охранники за поваленным столом прячутся.

Стреляют.

Убегаем обратно, на площадку лестницы.

Высовываюсь. Дважды стреляю в ответ.

Потом кидаю гранату.

Белесое облако заволакивает коридор.

Из облака выбегает хрипящий человек.

Стреляю.

Падает.

Сдохни, тварь сектантская!

Натягиваю маску.

Бегу вперед, сквозь туман.

Еще один кашляет на полу.

В упор! В голову, как Никиту!

Больше никого.

Впереди – дверь.

Выход наружу.

Надо вернуться к остальным.

Слышу два выстрела.

Прибавляю ход.

Эви умирает. Нож в животе, по самую рукоятку.

Рядом – смуглая девушка в желтом комбинезоне.

Валяется. В груди – две кровавые дыры.

– Появилась, откуда ни возьмись… – говорит наша девушка, мрачно. – Ключ у Эви возьмите.

– Ей надо помочь! – плачет Викусик.

– Уже бесполезно… – Девушка.

– Помоги ей!

– Хорошо. – Девушка стреляет Эви в голову.

– Я не это!.. Не так! Да что вы делаете… – Викусик отворачивается и ревет.

Разжимаю стиснутые пальцы Эви.

Вот и ключ от подземного хода.

Беру и ее карточку координатора.

Открываю дверь.

Снаружи все тихо.

База спит.

Бегу в сторону своего корпуса.

– Ян! Не туда!

Пусть кричит.

У меня дело.

Открываю дверь корпуса карточкой Эви.

Вбегаю.

Нахожу комнату, где спит Дима.

Расталкиваю. Тут же зажимаю рот.

Шиплю:

– Одевайся!

– Что, зачем?

– Убегаем отсюда…

– А, ну лады…

Выходим в коридор.

В коридоре – лысый.

– Вернулся? Из-за тебя не сплю, пачкун! Что ты опять натворил?

Замирает с открытым ртом, увидев карабин.

Бью прикладом в висок, перехватив за ствол.

Падает.

Добиваю. По башке! По лысой башке!

Хватаю за шиворот оцепеневшего Диму, волоку.

– Митя, что ты делаешь?!

– Я же говорю: вытаскиваю тебя отсюда.

– Но…

– Без возражений у меня! Пристрелю!

Только так с ним и надо, а то расхнычется и никуда не пойдет.

Валенок несчастный!

Викусик и девушка ждут нас возле фабрики.

– Ты с ума сошел! – Девушка повышает голос.

– Не твое дело.

Карточка Эви. Электронный замок.

Вбегаем внутрь.

Охранник в белом.

Уже рефлекс: вскидываю, стреляю, уноси готовенького!

– Что ты делаешь?! – опять кричит Дима.

– Убиваю сектантскую мразь.

– Ты ненормальный!

– Нет, ты ненормальный. Но я тебе помогу. Пошли со мной! Устроишься как-нибудь! Забудь про этих коллекторов…

Я осекаюсь, глядя, как меняется его лицо.

В нем ужас, но – ни капли прежней глупости и подобострастия.

– Какие коллекторы, какая секта? Митя, это всего лишь игра, а я просто нищий актер! Не веришь? Хочешь монолог Гамлета наизусть прочту, в переводе Пастернака? «Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ли…»

Выстрел.

Кровь – мне в лицо.

Дима падает.

– Говно сектантское, – говорит девушка. – Ян, не дай им себя обморочить! Не сейчас!

Не дам. Обещаю: не дам!

Спускаемся в подвал.

Строительный мусор. Знакомый запах пыли.

Бронированная дверь.

Тяжелая. Еле ворочается на петлях.

Длинный темный коридор, где пахнет сырой землей…

Мы с Рустамом сидели на полу, в тишине.

Мы оба живы и целы. Оба – в крови по самые уши.

Наверное, надо было встать и отползти в укрытие. Но я не мог.

Мне еще надо было осознать, что я только что убил человека, воткнув ему нож в живот не меньше десяти раз подряд. И лишь после восьмого раз он утих.

– Это все? – спросил Рустам.

– Наверное… – У меня дрожали руки.

– А че их так мало?

– А тебе сколько надо?

Пауза.

– И че теперь?

– Не знаю. Дай отдышаться…

– Парни! Что у вас там? – донесся со стороны лестницы, ведущей в подвал, громкий шепот Светы. Она и Мила прятались на кухне.

– Все в порядке! – уверенно ответила Изольда.

Из люка в потолке показались ее ноги. Девушка ловко спрыгнула вниз.

– Девчонки, можно выходить! – крикнула она.

– Только осторожно, здесь кровища везде, – добавил я.

…Мы вновь сидели в коридоре, впятером. Еще пятнадцать минут назад нам хотелось, чтобы все скорее кончилось – а теперь не верилось, что все действительно кончилось, да еще так быстро.

– Вот теперь точно надо уносить ноги, – сказала Изольда.

– Куда и как? Рейсовый автобус уже не ходит… – сказал я. – Только завтра если.

– Пешком! – отрезала Изольда.

– Переодеться надо… – сказал Рустам. – Отмыться.