Читаем Стеклянные стены полностью

Дверь приоткрывается. Слышен голос охранника:

– Что у вас там?

– Никита вчера много выпил. Сейчас ему плохо. Ему надо в туалет.

Пауза, пока охранник думает.

Потом он говорит:

– Всем отойти от двери.

Они заходят вдвоем. У обоих – шокеры наготове.

Мы сидим в таких позах, будто руки у нас по-прежнему связаны. Никита лежит на полу, правдоподобно стонет и булькает, словно его сейчас вырвет. Прекрасный актер, снимаю шляпу. Точнее, парик. Я его уже снял – он мне будет только мешать.

Один из охранников прячет шокер и идет к Никите. Второй строго пялится на меня, поигрывая шокером.

Мощный дядя. Не факт, что я справился бы с ним в честном бою. Но сейчас на моей стороне внезапность.

– Чего не спите? – спрашивает он.

– Уснешь тут… – отвечаю я.

Первый охранник наклоняется к Никите, пытаясь перевернуть. Тот в ответ хватает охранника за ворот и валит на пол. Туда же прыгает и Эви, начинается возня.

Второй охранник оборачивается к ним, и не успевает он понять, что происходит, как я сбиваю его с ног всей своей массой, а затем несколько раз бью головой об пол.

Вовремя останавливаюсь. Спокойно, Яник, спокойно. Стать убийцей еще успеешь.

Слышен стрекот. Возня прекращается.

Эви стоит с шокером в руках – вытащила под шумок у охранника. Никита вылезает из-под обмякшего амбала.

– Я переоденусь, с вашего позволения. Надоело в неглиже красоваться, – заявляет он и принимается стаскивать комбинезон с охранника.

Мне есть смысл сделать то же самое. Тем более что мы с охранником, которого я вырубил, примерно одной комплекции.

Мы выходим в коридор, запираем дверь на ключ.

– Осталось найти нашу девочку, – говорит Эви.

– Где будем искать?

– Найдем, не такой уж здесь лабиринт. А если не найдем – заглянем в гости к Тане, она точно знает.

Шагаем по коридору. Мы с Никитой, переодетые охранниками, первыми.

Коридор пуст. Дергаем двери – заперто. Стучим – никто не отвечает.

Поднимаемся на этаж выше.

Видим охранника, который дежурит возле приоткрытой двери.

Тот бросает безразличный взгляд в нашу сторону и, увидев людей в знакомой форме, тут же опускает его себе под ноги. Ему скучно и хочется спать.

И мы ему в этом с удовольствием поможем.

Поравнявшись с ним, отправляем его в отключку с помощью шокера. Пусть поспит.

Из-за двери слышны крики и звуки ударов. Кричат две женщины. Одна – в полный голос, с истерическими интонациями. Вторая только громко стонет.

Распахиваем дверь.

Внутри трое.

Охранник в желтом комбинезоне быстро оказывается на полу.

Старший координатор – та самая Таня, о которой говорила Эви, – проворно отскакивает к стене.

Девушка с темными волосами остается сидеть на месте. Она примотана к стулу изолентой. Ее губы в крови, щеки покраснели от пощечин.

– А вот и вы, – спокойно говорит она. – Что-то вы долго.

Таня переводит осоловелый взгляд с одного из нас на другого. Она похожа на кошку, загнанную в угол. Еще немного – и кинется.

Я отдаю канцелярский нож Викусику, кивком приказываю освободить девушку. При этом не выпускаю из поля зрения Таню. Справиться с ней будет легко, главное – чтобы не успела ногтями до глаз дотянуться. Женщина в отчаянии способна на многое.

– Танюш, где ключ от двери в подвале под фабрикой? – спрашивает Эви.

Та молчит.

– Он здесь, – говорит девушка.

Позади Тани – застекленный стенд, на котором висят ключи.

– Танюш, отойди в сторону, – просит Эви.

– Назад!

В руках у Тани – маленький пистолет.

– Не подходите! Я не хочу этого делать! Не вынуждайте меня!

– Сударыня, мы нисколько не боимся вашей бутафории. У нас здесь настоящие шокеры, если вы не заметили. Не хотелось бы использовать их против вас, но если вы настаиваете… – Никита делает шаг к Тане.

Выстрел ударяет по барабанным перепонкам. Викусик взвизгивает.

Никита тяжело падает на пол.

– Назад! – верещит Таня. – Вот теперь назад! Руки держите так, чтобы я видела!

Мы делаем несколько шагов назад. Я смотрю на Никиту.

Он лежит неподвижно. Из дыры в голове льется темная кровь.

В кино такой спецэффект можно сделать легко, но мы не в кино.

– Оружие на пол!

Викусик бросает канцелярский нож, я бросаю шокер.

Мы стоим с поднятыми руками.

– Я этого не хотела! – Таня всхлипывает. – Но вы сами виноваты! Вы… вы не понимаете, кто этот человек! – Кажется, она про девушку. – Не понимаете, что происходит! Назад!

Мы пятимся, пока не оказываемся возле двери. Таня наступает на нас:

– Идиоты! – Из глаз ее текут слезы. – Что вам стоило подождать до утра? Вы бы спокойно уехали отсюда! А теперь… теперь я не знаю, что с вами делать!

Она не соображает, что происходит, – иначе услышала бы, как позади нее девушка срывает с себя обрезки изоленты.

– Эвелина, нажми кнопку на стене! – командует Таня.

Эви подчиняется. Ничего не происходит, хотя я ждал воя сирены.

Девушка прыгает на Таню сзади. В руках – канцелярский нож, брошенный Викусиком.

Прежде чем упасть на пол вместе с девушкой, Таня успевает выстрелить, никого не задев. Из перерезанного горла ударяет косая струя крови.

Девушка быстро вскакивает на ноги.

– Так, ребята, не спим! Ищем ключ!

Нам наплевать на ключ. Мы кидаемся к Никите.

Он в самом деле мертв. Убит. По-настоящему.