Читаем Стеклянные стены полностью

Видели бы меня сейчас папа с мамой! Их дочь, бывшая лучшая ученица в классе, стоит голая перед камерой, а тысячи извращенцев со всего света пялятся на нее, обливаясь слюной и прочими жидкостями.

Я поднимаю с пола ремень. Кстати, хороший ремешок.

Сегодня познакомлю с ним Гелю. Устрою ее жопе пятьдесят оттенков серого, пусть зрители порадуются. И плевать, что она профессиональный боец, если верить Тане. Получит порку как миленькая, и не рыпнется.

Пиликает рация:

– Эвочка, ну ты куда пропала?

Вот и еще один извращенец. Никита выспался и жаждет продолжения банкета.

У меня есть что ему предложить.

Придя к нему, я для начала рассказываю о схватке с Викусиком.

Он хватается за голову в самом буквальном смысле слова:

– Зачем ты ей все рассказала?!

– А почему нет? Пусть знает, кто здесь главный. Или ты до сих пор считаешь себя ее парнем? После того как трахался с двумя сразу?

Никита замолкает, не зная, что возразить. Я кую железо, пока горячо:

– Зачем тебе вообще Викусик? Ты же выше ее! Ты такой умный, а она дура набитая. И бревно, ты сам сказал.

– Зато красивая.

– Железный аргумент. Она для тебя – просто аксессуар, который можно выставить напоказ. О чем вы с ней говорите, когда остаетесь наедине? Неужели только ржете?

– В основном она ржет. Сама рассказывает, сама ржет… – нехотя признается Никита. – Я, конечно, иногда тоже вклиниваюсь. Она же считает меня суперсмешным. Вот скажи, я смешной?

– Ты хороший актер. Ты смешной, когда хочешь выглядеть смешным.

Он обнимает меня:

– Все-то ты понимаешь. С тобой можно не притворяться.

– Викусик только и делает, что ржет. А я хочу увидеть, как она плачет.

Никита ласково кусает меня за ушко и шепчет:

– Я не собираюсь делать ей больно!

– Я тоже. У меня есть идея получше. Мы сделаем ей сладко. Очень сладко.

Почему-то я знаю, что он согласится.

Безумно приятно – повелевать мужчиной!

Пройдя половину пути до магазина, Рустам решился спросить:

– У вас с Данилом все серьезно?

– Да не. Так, фанились на первом курсе. Ну и сейчас иногда…

– Фанились? Это теперь так называется?

– Руст, ну ты как вчера родился, честное слово!

– Просто у меня есть моральные принципы.

Но Свете было наплевать на моральные принципы Рустама.

– Представляешь, – сказала она. – Еще утром я была готова драпать отсюда сломя голову.

– Вообще-то не такая уж плохая идея. Почему же ты не согласилась уехать?

– А пусть эта кукла не думает, что тут все делается по ее щелчку. Я теперь здесь останусь до победного конца.

– То есть назло ей? Только из-за этого?

Света лишь фыркнула. Мол, а тебе мало?

– А эти лысые дядьки, которых мы вчера видели? Не боишься?..

– Пф-ф, да чего они мне сделают.

Рустам в очередной раз понял, что совершенно не понимает девушек. А Свету – в особенности.

– Скажи честно, что ты его любишь. И ревнуешь к Миле.

– А тебя это сильно волнует?

– Мне кажется, ты достойна лучшего.

– Типа тебя, что ли?

Ее тон очень задел Рустама.

– Да, а почему нет? – с вызовом произнес он.

Света поморщилась:

– Руст, ну чего ты начинаешь! Нормально же общались!

– Света, давай поговорим серьезно.

– Да. Окей. Давай. Руст, я все понимаю, и знаешь, что скажу? Не надо. Просто не надо.

– Почему?

– Тебе надо кого-то типа Милы. Чтобы тоже была вся моральная и спортом занималась. Будете вместе бегать по утрам.

– Не надо за меня решать, кто мне нужен! – Рустам начал сердиться.

– Ну все, все. – Она похлопала его по плечу. – Проехали. Руст, ты хороший, я тебя ценю…

– Как друга?!

– Руст, я сейчас не в настроении отношения выяснять. Мне и так тошно.

И они молчали до самого магазина.

Закупившись, вышли наружу и замерли как по команде.

Навстречу им шел бритоголовый мужчина в черной кожаной куртке. Остановившись прямо у них на дороге и противно улыбнувшись, он произнес:

– Какая встреча!

– Нашли своих актеров? – нелюбезным тоном спросил Рустам.

– А как там ваша секция рукопашного боя поживает? – Бритоголовый, напротив, был подчеркнуто вежлив, улыбался во весь рот. – А эта дама, наверное, ваш тренер?

– Ладно, дядь, один-один, – невозмутимо сказал Рустам. – Мы пойдем, не возражаете?

Он попытался обогнуть бритоголового – тот выставил руку и мягко придержал Рустама.

– Дядь, не надо меня злить!

Света вынула телефон, несколько раз быстро ткнула пальцем в экран.

– Нет-нет, не звоните никому! Я не создам вам проблем. Я о вас беспокоюсь. Вы просто не понимаете, что это за девушка, которую мы ищем…

– Она денег должна? – поинтересовалась Света, спрятав телефон.

– Да, а откуда вы знаете? – оживился незнакомец.

– А вы, значит, коллектор? Ненавижу коллекторов.

– У всех своя работа. Кстати, еще вчера мы не знали, как она выглядит. Теперь знаем.

Человек вывел на экран планшета фотографию: лицо бритой наголо девочки лет тринадцати, с острым носом и впалыми щеками.

Она была слегка похожа на Изольду. Сказать точнее – она или не она – было трудно.

– Это что за жертва Освенцима? – поинтересовалась Света. – Таких не знаем.

– Это старое фото, сделанное семь лет назад. Более нового, увы, нет. Этой девушке сейчас двадцать один год, она может выглядеть иначе.