Читаем Стеклянные стены полностью

Все ели молча либо переговаривались вполголоса, пока Мила вдруг не заявила во всеуслышание:

– Мне кажется, можно ехать назад.

– А мне не кажется, – тут же сказала Света.

Данил выразительно посмотрел на нее и мягко спросил у Милы:

– А здесь тебе не нравится?

– Мы же сделали все, что хотели. Фотосессию отсняли… деревню посмотрели…

– Ну вот и езжай, раз все сделала. – Света демонстративно игнорировала гримасы Данила. – Еще успеешь на автобус.

– Я поеду с Данилом. А вы оставайтесь, если хотите.

– Вообще-то хотим. Я отдохнуть сюда приехала, в тишине. – Света начинала сердиться. – Руст, а ты что скажешь?

Рассудительный Рустам с удовольствием воздержался бы от голосования, чтобы не накалять обстановку еще больше, но он обязан был что-то сказать, раз уж сама Света к нему обратилась. И он сказал:

– Мне тоже здесь нравится. Если что, я могу и на автобусе…

– А я не могу! – почти крикнула Света. – Мы приехали вчетвером – и уедем вчетвером! Когда всем будет удобно, а не когда захочет ее высочество.

– Если тебе срочно, я могу отвезти тебя в город… – начал было Данил.

Света перебила:

– А потом что? Оставишь ее и вернешься за нами? Да как же, отпустит она тебя.

– Не смей говорить обо мне в третьем лице! – крикнула Мила, шлепнув ладошкой по столу.

Кстати, когда она гневалась – говорила не мультяшным, а самым обычным человеческим голосом.

Рустам изо всех сил делал вид, что его здесь нет. Данил смотрел то на Милу, то на Свету, которые, в свою очередь, злобно пялились друг на дружку. На нас с Изольдой никто не обращал внимания. Воспользовавшись этим, она прошептала мне в ухо:

– Смотри! Он никак не может решить, какая из баб ему дороже!

– Девочки, не надо ссориться! – произнес Данил. – Предлагаю компромисс…

Теперь перебила Мила:

– Никаких компромиссов. Я сделала все, что ты хотел. Приехала. Снялась голой. Даже целовалась с этой девкой, которую вижу впервые в жизни. Теперь ты сделаешь то, что я хочу. Я хочу уехать прямо сейчас.

Изольда беззвучно посмеивалась мне в плечо.

– А на остальных, значит, наплевать? – спросила Света.

– Я не заставляла вас сюда ехать.

Света сердито фыркнула:

– А где логика? Не заставляла – значит, плевать на нас?

– Девчонки, ну хватит! – Теперь Данил пытался свести все к шутке. – Где ваши мизинчики? А ну, давайте: мирись, мирись, больше не дерись!

Он схватил Свету и Милу за запястья – обе тут же вырвались. Им было не до шуток.

– Девчонки, ну правда! Давайте кто-то один уступит, а то так мы ничего не решим!

– А вот у кого машина, тот пусть и решает, – сказала Света.

Данил замолчал, превратившись в живую иллюстрацию к слову «смятение».

Тут я впервые в жизни увидел настоящего Данила. Данила, которому нечего было сказать, потому что его обычные шуточки, отговорки и псевдоинтеллектуальные монологи сейчас не работали. Всего-то нужно было принять мужское решение. Но он почему-то не мог.

В тот момент он уже не казался мне невероятным человеком. Разве что невероятным слюнтяем.

– Ах, ты еще и думаешь?! – Мила встала из-за стола. – Вот что, Данил. Если ты сейчас скажешь, что мы никуда не едем, то я сама, одна, пойду сейчас на остановку, дождусь автобуса, сяду на него и уеду. И тебя я больше не знаю и знать не хочу.

– Давай-давай, – поощрила Света. – Уезжай. Мы с Даней будем только рады.

Последнюю фразу она зря, конечно, сказала, да еще с такой многозначительной интонацией.

Мила замерла с приоткрытым ртом. Кажется, начала понимать, что тут все гораздо серьезнее, чем кажется. Я-то, конечно, об этом догадывался – так и то удивился.

Быстро справившись с собой, Мила сухо спросила:

– Данил, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Да, Дань, мне кажется, уже пора. – Света подмигнула ему. – Расскажи?

– Про что? – Он, видно, решил упираться до последнего.

– Про то, чем мы с тобой занимались, когда твоя фотомодель легла спать…

Хлопок, будто из пистолета выстрелили, – это Мила влепила Данилу пощечину. И быстро вышла из кухни.

И тут Данил сорвался.

– Да ты что! – заорал он. – Зачем! Ты с ума сошла! Все же было хорошо! Зачем ты это сделала?

Света пожала плечами:

– Просто.

Данил бессильно махнул рукой и убежал следом за Милой.

– Ты понял, что случилось? – шепнула мне Изольда.

Я понял. Данил был обезоружен. Он не привык, чтобы кто-то шел ему наперекор. В том числе и Света. Но Света – очень сильный человек. Она не любит, когда ее используют, да еще и столь откровенно.

Вообще странно, что Света, с ее характером, терпела столько времени и только сейчас решила все расставить по местам. Не исключено, что последней каплей стали наши с Изольдой страстные лобзания, которые заставили Свету задуматься: а почему она сейчас не занимается тем же самым с Данилом?

И она показала зубы. А Данил потерял лицо.

Света встала из-за стола и как ни в чем не бывало произнесла:

– Пойду, до магазина дойду. Пивка хочу.

Она посмотрела на Рустама. Тот молчал.

– Проводишь? – спросила Света.

– Провожу, а то мало ли… – Рустам встал. Было видно, что ему тоже не по себе. Он еще не понял, как относиться к тому, что он только что узнал.

Мы остались вдвоем.

– Для тебя это все цирк, да? – спросил я.

– Ага, – сказала Изольда.