Читаем Стеклянные дома полностью

 - Но еще есть свидетельство несколько недавних появлений, - сказал Бовуар, - истинных кобрадоров.

 - Как у нас? - спросила Рейн-Мари.

Кобрадор из старого света переместился в новый. В их мир. Запах разложения уже можно было почувствовать. Гниль. Хотя было у Гамаша предположение, что вонь идет совсем не от кобрадора. От кого-то другого рядом. От того, за кем пришло темное создание.

 - Итак, все это началось в девятнадцатом веке, - сказала Рейн-Мари, вновь посмотрев на дагерротип. – С чего бы?

 - Non, - сказал Бовуар. - Non, non, non. Не в девятнадцатом, а в четырнадцатом.

 - Семьсот лет назад? – переспросила Рейн-Мари.

 - Да. У вас же есть атлас?

Арман подошел к одной из полок в гостиной и вернулся с толстой книгой.

 - У побережья Испании, между Испанией и Марокко, есть остров, - продолжил Бовуар, листая страницы, пока не нашел то, что нужно. - Остров под названием Кобрадор.

Гамаш склонился над картой.

 - Тут нет названия «Кобрадор».

 - Нет, название изменили. Но тогда он именно так и назывался. Туда отправляли зараженных чумой. И не только чумой, но и проказой, сумасшедших, детей с недостатками развития. Тех, кого подозревали в ведовстве, отправляла туда инквизиция. Ссылка на LaIsladelCobrador считалась наказанием страшнее, чем быть сожжённым на костре. Последнее было делом нескольких минут, этих людей церковь прокляла навечно. Но вот это, - Жан-Ги постучал по карте, - было сущим адом.

Гамаш нахмурился.

 - Разве что…?

Жан-Ги кивнул.

 - Разве что, некоторые не читают написанное мелким шрифтом. Увы, не все они умирали. Церковь и официальная власть решили, что либо чума их выкосит, либо они перебьют друг друга. Такое, конечно, имело место. Но потом что-то произошло. Все началось с женщин. Некоторые из них принялись заботиться о детях. Лечили их. Растили.

 - Ведьмы принялись совершать мицву* (*мицва (евр.) - доброе дело, похвальный поступок), - проговорил Арман.

 - Это привело инквизицию в негодование, - догадалась Рейн-Мари.

 - Взаимное уничтожение прекратилось, и они стали помогать друг другу, - сказал Жан-Ги. - Стали строить дома, засеивать поля. Вдали от городов-клоак, многие жертвы чумы излечивались.

 - Замечательно, - заключил Гамаш. – На самом деле, прекрасно. На свой манер. Но что общего у этой истории с кобрадором? - Он махнул рукой в сторону окна.

Оно стояло там уже почти 48 часов, и местные жители, так и не привыкнув, все больше и больше нервничали. Нервы постепенно приводили их в боевой настрой. Возникали споры. В бистро вспыхивали ссоры между старыми друзьями, по совершенно пустым поводам.

А может быть, виной тому послужило отсутствие солнечных дней. Складывалось ощущение, что миновали недели, целая вечность - ноябрьское небо оставалось облачным. Время от времени шел дождь со снегом. Он проникал сквозь одежду прямо в кожу, пробирал до костей.

Но корень проблем обретался посреди деревенского луга.

Так долог путь с испанского острова, из четырнадцатого столетия. Так далеко от дома.

Стеклянный колпак снова увеличился, вселенная, в которой находился кобрадор, распухла.  Его власть разрослась, в то время как их пространство, казалось, сжалось.

Как долго они смогут продержаться, подумал Арман, пока не случится что-нибудь ужасное.

 - Те из них, кто достаточно окреп, вернулись на материк, - продолжал Жан-Ги. - Но поскольку они были искалечены болезнью, они надевали маски на лица и перчатки на руки. И длинные накидки с капюшонами.

 - Зачем они возвращались? – спросила Рейн-Мари.

 - Ради мести, - проговорил Гамаш. Жажда мести, он знал, очень мощная сила. Зачастую подавляет здравый смысл.

 - Я тоже так сначала подумал, - согласился Жан-Ги, повернувшись к шефу. - Но нет. Они возвращались, чтобы отыскать людей, которые вычеркнули их из жизни, прокляли их. В основном, они искали священников или высокого сана церковников. Судей, и даже правителей. И невероятно! Когда они их находили, то не делали ничего. Просто ходили за ними следом. Такого, естественно, никто не ожидал.

 - Что же произошло? – спросил Гамаш.

 - Думаю, вы догадываетесь. Думаю, они тоже это понимали, - сказал Бовуар.

Ему не потребовалось сверяться с записями. Он сомневался, что когда-нибудь забудет о прочитанном.

 - С первыми вернувшимися расправилась толпа, люди считали пришельцев воплощением Черной Смерти. Те гибли, но на их место приходили другие. Мало-помалу, народ стал замечать, что пришельцы в черных масках и плащах не причиняют никому вреда. В них даже угадывалось некое достоинство. Под угрозой неминуемой смерти они молча стояли. Не пытались как-то защититься. Не отвечали на удары. Просто не отрывали взгляда от персоны, которую преследовали, пока их не избивали до смерти.

Гамаш повернулся в кресле и посмотрел за плечо, на деревенский луг.

Такая преданность идее заслуживала восхищения. Что не отменяло некоторой сумасшедшинки.

 - Священничество и власть не могли допустить подобного, - рассказывал Бовуар. - Они выяснили, кто эти люди и откуда пришли. На LaIsladel Cobrador отправили солдат, и вырезали там всех - мужчин, женщин, детей.