Читаем Стеклянные дома полностью

 - Она сказала, что направляется в пивоварню в Саттоне, за пивом, - сказала Лея, поднимая свой стакан. - Пиво это доказательство, что бог нас любит, и хочет, чтобы мы были счастливы. Бенджамин Франклин.

Гамаш взглянул на Лею Ру и подумал - не за горами тот день, когда он станет на нее работать. Как только она займет пост премьер-министра Квебека.

Габри, следующий за Рут с бутылкой скотча, как какой-нибудь викторианский слуга, выдал:

 - Ненавижу пиво. В доме его не держу. Оно всему помеха.

 - А утка - нет? – поинтересовался Патрик, не сводя глаз с Розы.

 - Мы сделали исключение, - сказал Габри. – Вдвоем эти утка и старая малютка - семья.

 - Вообще-то, нам нравится, когда тут Роза и Рут. На их фоне мы все выглядим нормальными, - объяснила Клара.

 - Что же… - проговорила Лея.

 - Стеклянные дома, - сказала Рут, прижав к себе Розу и уставившись на Лею.

Она рассеянно опустила испещренную венами руку на плотно прижатые к спинке крылышки Розы. Роза напоминала маленького архангела. Роза и была никем иным как архангелом./Rosa was nothing if not arch.

Лея вздохнула и с улыбкой проговорила:

 - Вы правы. Прошу прощения.

 - И ты совершенно неправа.

 - Простите?

 - Бенджамин Франклин не говорил такого о пиве, - сказала Рут.

 - А кто тогда? – спросила Мирна.

 - Франклин, - ответила Рут.

 - Но вы же сами только что сказали... – начал Патрик.

 - Это не о пиве, - перебила его Рут. - Он писал другу о вине. Цитату переврали люди,  решившие, что интеллектуалов и дипломатов лучше изображать выходцами из народа.  Теми, кто отдает предпочтение пиву, а не вину. Такова политика, non? – она снова повернулась к Лее. – Сплошная иллюзия.

 - Вы правильно говорите, - заметила Лея и отсалютовала старой женщине стаканом с пивом.

Но, судя по выражению глаз, разговор ее больше не забавлял.

«Да, - подумал Гамаш, держа принесенный Габри скотч, и не отпив ни глотка, - здесь что-то гораздо большее, чем кажется на первый взгляд».

 - Он вам никого не напоминает? - проговорила Рейн-Мари.

Никто не уточнил у нее, кого она имеет в виду.

 - Ну, он стоит там уже больше суток, так что да, он выглядит знакомо, - согласилась Клара.

 - Нет, посмотри еще раз.

В тишине они созерцали фигуру в плаще, одиноко стоящую под серым ноябрьским небом на лугу.

Тишина, казалось, простерлась за пределы комнаты. За стены B&B. Заполнила всю деревню. Словно стеклянный купол вырос, захватив в себя большую часть Трех Сосен.

Двумя днями ранее, на лугу играли дети, хохотали и шумели. Теперь луг опустел. Ни шума, ни гама. Даже птицы на плечах незнакомца оставались недвижны. Как будто, коснувшись фигуры, они превратились в камень.

 - Он похож на Франциска Ассизского, - заключила Клара.

 - Именно так я и подумала,- согласилась Рейн-Мари. – Еще эти птицы.

 - Не обманывайтесь, - сказала Лея.  – Оно не святое.

 - Ты спрашивала архангела Михаила о нашем визитере? – спросил Гамаш.

Рейн-Мари удивленно посмотрела на мужа. И в то же время ей было любопытно узнать ответ.

Никто всерьез не верил в посещения архангелом старой сумасшедшей поэтессы, совсем нет. Они сомневались, что и сама она в это верит.  Конечно же, нет.

Но всем было интересно, что она ответит.

 - Спрашивала.

 - И?

И тут на вершине холма, ведущего в Три Сосны, появился автомобиль.

 - Должно быть, Кати, - сказал Патрик. – А, нет. Не наша машина.

Автомобиль притормозил возле незнакомца в черном. Каменные птицы взлетели, но фигура в плаще не пошевелилась.

Тогда машина двинулась дальше.

Приехал Жан-Ги с новостями.

 - Что удалось выяснить инспектору Бовуару? – спросил Генеральный прокурор.

День близился к концу, и обвинитель подталкивал, торопил шефа-суперинтенданта. Нужно вытянуть эту часть информации прежде, чем судья прервет заседание до следующего дня.  

Нужно вложить эту информацию в головы присяжных, прежде чем те разойдутся по ресторанчикам и пивным, чтобы скрасить остаток жаркого дня.

Прокурор кивнул секретарю:

 - Еще раз фотография №1, s’ilvousplaît.

Перед зрителями снова возникла деревня с темной отметиной посередине луга. На этот раз, вместо тишины, или громкого выдоха по залу прокатился возбужденный гул узнавания.

На место шоку пришло будоражащее знание. Словно опасность миновала. Сидящие в зале ощутили чувство сродни спокойствию, и гордились, что так быстро свыклись со столь странным зрелищем.

Конечно, это был просто фотоснимок, не настоящий человек в черном.

Так что их бравада была фальшивой. Не настоящей.

Опасное заблуждение, знал Гамаш, и подозревал, что зрители это тоже понимают. Нельзя привыкать к подобным зрелищам. Даже если это всего лишь фотография.

 - Итак? – торопил Гамаша прокурор.

Гамаш разделял стратегию прокурора, осознавал необходимость спешить.  Но из многолетнего опыта дачи показаний в высоком суде он знал, что ужасной ошибкой было бы в спешке оставлять вопросы без ответов. Открывать лазейки для защиты, сквозь которые обвиняемый может ускользнуть от правосудия.

И Арман Гамаш поймал себя на том, что готов выполнить этот не самый безопасный трюк - пройти по канату с предельной точностью и на максимальной скорости.