Читаем Статьи разных лет полностью

Предательство большевиков, во время мировой войны вызывавших забастовки на военных заводах, открыто проповедовавших интересы Германии и получавших от врагов Русского народа деньги, имело давние традиции.

Разврат, уголовщина, предательство — вот три кита революции. Именно так и никак иначе. Но первое, самое главное — разврат молодёжи. Отсюда человек теряет веру в Бога, охладевает к религии. Этот способ выверен веками… Иногда говорят, что словом «революция» прикрывали уголовщину. Это верно, но лишь отчасти. Если иметь в виду, что революция в целом есть разрыв всех традиционных и нравственных связей в обществе, падение религиозно-нравственных идеалов в нем, то более правильным будет сказать, что любое преступление, — кража, убийство, гнусное насилие сильного над слабым есть уже «революция», которая предлагает себя в подражание, как и любой вообще наш поступок.

Когда же общество окончательно разложилось, то уж какая там Церковь, каков Самодержавие для этих людей! Читая газеты тех лет, знакомясь с хроникой, нравами и порядками воочию видишь одно: пропаганда социалистов вызвала вал преступности не только в городе, но и в деревне. Грабежи, убийства, насилия стали повседневностью тех лет. Газеты той поры, как и сегодня, в большинстве несли яд лжи, клеветы, насмешек над самым святым для русского человека. Вполне «интеллигентные» газеты, как, скажем, кадетская «Речь», не стеснялись втаптывать в грязь такого светоча русской жизни, как недавно канонизированный Русской Православной Церковью Святой Праведный Иоанн Кронштадский. Поскольку он был членом Союза Русского Народа, то левые поспешили приписать ему даже участие в убийстве еврейского революционного деятеля Герценштейна… Грязь лилась потоками. И каждый день…

Прогнило ли Самодержавие? Самодержавие и Православие суть величайшие дары русского народа. Они не могут ни прогнить, ни быть изжиты «временем». От даров можно отказаться, это да. Можно выбросить их в грязь, следуя недобрым внушениям, можно оглупеть до того, чтобы сменить благородного, природного русского Царя на безродных политических проходимцев, садистов и убийц… Но так и надо ставить вопрос. «Церковь не сделала того и этого»… Но ведь она достояние народа, она его врач. Так сохранил ли больной своего спасителя, — спросим себя. Сохранил ли своего Вождя? И кто же виновен, что человек вместо храма идёт в кабак или публичный дом?

Государь, как капитан тонущего корабля, остался на капитанском мостике до последнего своего вздоха, пока волны предательства, трусости и измены, жестокости и примитивной жадной глупости не захлестнули корабль. Он остался верен России исторической и православной, верен русскому народу, его коренным интересам. Он погиб вместе с Русским национальным государством. Понимаем ли мы это? Понимаем ли мы, что человек такой, каким был Государь Император Николай II — это подарок нам, недостойным, самого Творца. Ведь Его жизнь стала залогом нашего будущего возрождения из пепла. И неужели мы и дальше больше будем слушать наследников убийц наших отцов и матерей, этих идеологов «исторической науки», поливающих десятилетиями грязью нашу историю и наших Вождей и святых, дворян и священников, крестьян и купцов. Неужели кто-нибудь верит, что все эти академики и доктора «наук», «идеологическая линия» которых выверена партийным начальством, озабочены истиной и поисками правды, что их действительно волнует судьба русских крестьян и рабочих? И неужели не видим мы, что сегодня нам подсовывают вместо откровенных большевиков — сокровенных, но с той же жаждой разрушений?..

Вопросов много. Но в этих вопросах содержится не только горький упрёк нашим предшественникам, нашим родителям, родственникам и соотечественникам тех лет. Бог им судья. При такой постановке вопроса мы имеем и ясный ответ — что нам надо делать, чтобы выбираться из ямы. Перво-наперво, надо вернуть себе дары, которые суть и основа нашего национального сознания, наших исторических заветов.

Подводя итог, нелишне ещё раз подчеркнуть принципиальную сторону русского Самодержавия. Оно было сильно доверием народа к власти и покоилось на единстве исповедуемых религиозных верований, осуществление которых не требовало от власти насилия. Эту природу русского Самодержавия прекрасно выразил Лев Тихомиров в своём фундаментальном труде «Монархическая государственность» (1904). Эта природа русского Самодержавия была ясна и многим иностранцам (как, например, французу Дрюмону, англичанину Скрину).

В частности, Френсис Генри Скрин писал в своей книге «Рост России» (перевод с англ., 1904 г.).