Читаем Статьи разных лет полностью

На смену обществу, построенному на принципиально нравственных основах, пришло общество, построенное на принципиально безнравственных основах. Я говорю — принципиально, потому что быть ли человеком нравственным или безнравственным каждый выбирает сам. Но вероучительные, идейные основы общества имеют принципиальный характер. Так вот, общество, созданное в октябре семнадцатого, изначально исключало из главных своих требований религиозно-нравственные основы, а Самодержавие было именно на них и основано. Само слово «материализм» уже определяет безнравственную основу своего учения. А. Луначарский в уже цитировавшейся мною работе ещё в 1908 году писал, что при социализме «социальное чувство» заменит такой пережиток, как мораль…

Сегодня только и слышишь — Самодержавие прогнило. Церковь оказалась не на высоте, священники тоже виноваты, а народ взял да и пошёл за революционерами. В объяснение приводят и гнёт эксплуатации, и, конечно, все тот же «деспотизм». Весь этот до предела примитивный пропагандистский набор большевизма, созданный с целью оправдать свои преступления и придать вид законности своей незаконной власти, прочно засел в головах…

Относительно голода, якобы вызвавшего революцию… Во-первых, надо помнить, что в 1917-м страна уже третий год вела суровую войну с тем же врагом, что и в 1941–1945 годах. Когда же наконец этот факт войдёт в сознание, вместе с воспоминаниями, тех, кто помнит последнюю войну с Германией и то, как было у нас тогда с продуктами. Теперь представим себе, что народ в феврале семнадцатого был возмущён ничем более, как… очередями. На третий год войны вдруг появились очереди! Возмутительно! Некоторые жители столицы, как свидетельствуют воспоминания тех лет, узнали о беспорядках на улице в феврале 1917 года только по тому факту, что молочница впервые не принесла молока на квартиру. Возмутительно! Хотя доходы рабочих возросли до размеров, которые нам сегодня и не снились, а ассортимент в магазинах товаров… Думаю, что если у нас когда-нибудь будет такой снова, то мы воспримем это чуть ли не как явление небесного рая на земле.

А недовольство? Да, было. Но если бы недовольство было так же непосредственно всегда обуславливаемо материальным положением, то революции следовали бы сегодня в нашей стране каждые две недели… Знание самое поверхностное истории показывает, что революцией, организацией её финансирования, технической и идеологической подготовкой в нашей стране занимались почему-то не бедняки, а богачи. Начиная от первых аристократических критиков Самодержавия — братьев-масонов ещё времён Екатерины II и так называемых декабристов — тоже отнюдь не бедняков. В начале XX века — банкиров типа Парвуса (Гельфанда), денежных тузов типа Саввы Морозова, далеко не бедных либеральных профессоров, чьи оклады в теперешнем исчислении превышали миллион в месяц, и так далее. Если в обществе путём образования и пропаганды начинают царствовать другие идеалы, то никакие размеры зарплаты не помогут удержаться данному строю государства. И если при этом есть организация, которая уже сумела захватить властные органы управления, то вопрос о революции — дело времени. Конкретизируя, скажу, что, например, самая низкая зарплата самого неквалифицированного рабочего в 1913–1914 гг. была около 1,5–2 рублей в день, а килограмм осетрины стоил 70 копеек, пара туфель — три-пять рублей. Утка — 70–90 копеек. А типографские рабочие и вообще более или менее квалифицированные рабочие получали и тогда до 450 рублей в месяц. А в годы войны заработки у рабочих выросли в три-пять и более раз. Ведь даже самая бедная семья могла прокормить 5–6 детей, а то и 10–12. Уже перед войной на многих предприятиях платили по пять рублей в день за неквалифицированный труд чернорабочего. Если переводить в цены сегодняшнего дня, то выйдет цифра просто астрономическая (по ценам 1985 г. — двести рублей в день!). Почему же сегодня что-то не слышно о революции? Как не слышно было, скажем, и в 1931–1933 гг., когда большевики умышленно довели налогами страну до полного краха и людоедства — буквально, а не в переносном смысле.