Читаем Становится жарко полностью

Сморщив нос, я борюсь с подступающей к горлу желчью. Ух, мы приближаемся к мойке. Ещё одна радость при отсутствии воды. Вонь отбросов. Алисия повязывает ткань на нижнюю половину лица. Жаль, что я не подумала об этом.

— Это помогает? — спрашиваю у неё.

— Нет, — она качает головой, пожимая плечами.

Вот и вся идея. Ничто не могло заглушить запах сотен людей, заботящихся о своих повседневных нуждах в относительно небольшом пространстве с едва стабильной струйкой воды. Путь к катастрофе.

Или, по крайней мере, очень неприятный запах.

По крайней мере, кто-то, возможно, Розалинда, предусмотрительно определила общественную баню вдали от того места, где мы строим свои дома.

Внутри квадратного здания с открытыми дверями я работаю быстро, быстро стирая только самое необходимое. Все впадины, лицо, намочила волосы, потом сразу ушла. Когда-то здесь, возможно, было красиво. Сейчас всё мерзко и ужасно. В центре пространства доминирует бассейн, который, вероятно, был раньше полон пресной воды, когда город был жив. Сейчас на дне находятся лужи со стоячей водой. В дальнем конце выступает труба, и небольшая струя воды течет, падая на кафельный пол, а затем стекает в канализацию.

После умывания я иду в ванную, чтобы облегчиться. Это главный источник худшего запаха. Недостаточное количество проточной жидкости означает, что отходы накапливаются. Калиста обнаружила какие-то ферменты или что-то в этом роде, которые помогают расщеплять твёрдые вещества, поэтому всё стекает в канализацию куда угодно, но недостаточно быстро.

Реально, нам нужна проточная вода.

Или что-то на подобие.

Выбежав из ванны, я при первой же возможности вдыхаю свежий воздух, радуясь, что часть моего дня уже позади. Алисия уже ушла, чтобы сделать свою работу на сегодня. Она милая девушка. Она мне нравится, но я не могу сказать, что знаю о ней много. Или о любой из девушек, с которыми я живу в одной комнате. Я не могу ни с кем говорить о том, в чём заключается моя настоящая работа, и это не позволяет мне быть с кем-либо слишком открытой. От близких друзей нельзя долго скрывать неудобную правду.

Ах, хорошо. Это стоит того. Я люблю то, что я делаю. Однажды они все узнают и смогут также оценить.

Или нет.

В любом случае, теперь, это моя жизнь.

Пот уже выступает у меня на глазах. Вытирая его, я двигаюсь быстрее. Ещё рано, в столовой не так много людей. Вокруг открытой площадки расставлены импровизированные столы, за которыми сидят и жуют несколько человек. Я направляюсь к заднему окну, где раздают пайки. Инга и Мей там.

— Я так устала от этого, — говорит Инга, глядя на два куска сушёного мяса и пачку на своей тарелке.

— Да, — отвечает Мей, пожимая плечами.

Инга вздыхает, направившись с тарелкой к столу, Мей следует за ней. Её красивые платиновые светлые волосы струятся по спине, как шёлк. Я не знаю, как ей удалось продержать их в таком виде так долго, но она смогла. Меня жалит укол зависти, каждая девушка на планете хотела бы быть такой же красивой, как Мей. Кажется, она этого не осознаёт: Мей не только великолепна, но и самая милая из нас. Она просто чертовски милая, что не может не понравиться.

— Яйца, — говорит Инга. — Разве не было бы здорово съесть немного яиц?

— Мы все уже съели, — отвечает Мей, когда они вместе садятся за стол.

Берт ставит тарелку на стойку, где я стою и наблюдаю за ними.

— Доброе утро, Берт, — говорю я.

— Доброе, Сара.

Берт выглядит измождённым, больше, чем обычно. Его глаза запали и совсем тусклые.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он поднимает глаза, на его лице читается замешательство.

— А?

— Ты в порядке?

Он быстро оглядывается вокруг, затем жестом предлагает мне пройти за стойку.

На меня никто не обращает внимания, и это нормально, поэтому я подхожу к двери, ведущей в зону снабжения. Берт ждёт, когда я войду, и, не говоря ни слова, ведёт меня глубже. Мы идём по коридору, затем он открывает дверь и заходит внутрь.

— Ты должна сообщить Розалинде, — шепчет он.

Берт — один из немногих, кто знает, в чём заключается моя настоящая работа.

— Что, Берт?

— Некоторые пайки треснули, они испорчены.

— Дерьмо!

— Да, — говорит он.

— Как это произошло?

— Я не знаю, — говорит он, в отчаянии повышая голос на несколько тонов.

Закрыв глаза, я считаю до пяти, затем открываю их и улыбаюсь. Независимо от того, что я думаю или чувствую по поводу всей ситуации, я должна источать уверенность. По крайней мере, этому меня научила Розалинда.

— Что ж, нам просто придётся больше полагаться на охотников, — успокаиваю я его.

— Да, ну, они приносят недостаточно, — говорит он. — Мы потеряли Астарота и Лану, а они были лучшими.

Чёрт возьми, думаешь, я этого не знаю?

«Нет, не позволяй ему видеть, как ты волнуешься», — говорю я себе.

— Хорошо, что ж, мы с этим справимся. Калиста и Джоли близки к прорыву. Я поговорю с Розалиндой, и мы тоже что-нибудь придумаем с охотниками.

— Хорошо, — говорит он вяло.

Протянув руку, я сжимаю его предплечье. Он поднимает глаза и впервые встречается со мной взглядом.

— Берт? — спрашиваю я, пристально глядя ему в глаза.

— Ага?

— Всё будет хорошо, — говорю я твёрдым голосом, крепче сжимая руку.