Читаем Стамбульский ветер полностью

Он стоял на углу, как будто случайно. В форме. Молодой. Наверняка, ждал кого-то. Слишком выправленный для этих улиц, где в каждом дворе-колодце – тень Бродского, где лестницы скрипят от чужих шагов, где мокрые стены знают больше, чем газеты.

Я не хотела с ним говорить. Он со мной явно тоже. Мы были из разных миров. Но нам не удалось разминуться, когда прямо у нас на глазах на асфальте растянулась женщина в твидовом пальто. Я нагнулась и попыталась помочь. Молодой старлей бросился поднимать женщину. Мы оба оказались на корточках, стараясь приподнять безвольное тело. В какое-то мгновение наши взгляды встретились. Мы точно не должны были пересекаться в жизни, где каждый шел своей траекторией. Он бросил взгляд на мои зеленые пряди – слишком яркие для его уставного мира – но промолчал об этом и деловито заговорил о другом:

– Надо срочно скорую. Здесь за углом есть автомат, сбегаешь позвонить? – голова старушки уже лежала на его коленях, а в своей большой ладони он держал сухонькую ручку бабушки.

– Конечно, – я схватила свою тряпичную сумку, упавшую рядом, перекинула через плечо и бросилась бежать со всех ног.

– Стой! У тебя монетка есть? – догнал меня голосом старлей.

– Нет. И названия улицы я не знаю, – я смотрела на него в растерянности и почему-то чувствовала себя ужасно глупой.

– Возьми у меня в кармане, не хочу опускать ее на асфальт, – он кивком показал на лицо в обрамлении седых ровно зачесанных волос. Адрес назовешь – Лиговка, 17. И вот еще, у тебя книжица выпала из сумки.

Я схватила сборник Бродского и быстро засунула в один из карманов моей сумки, вмещавшей практически все.

– Изволь наклониться и достать монетку из правого кармана. А то, пока ты тут будешь суетиться, уснет наша бабушка навсегда.

– Дурак! Разве можно таким шутить?! – я склонилась к лицу незнакомой старушки и погладила по волосам, – не слушайте его, все с вами будет хорошо.

Потом замерла всего на секунду и обвела его глазами. Его голос был жестким, но руки – бережными. Несмотря на глупые слова, в его действиях точно сквозила забота. Я не хотела лезть в карман незнакомого парня в форме. Это казалось чем-то почти неприличным. Интимным. Мы даже не знали имен друг друга. Но выбора не было.