Читаем Стальная стрекоза полностью

– Это друг его высочества принца Шелдона, поэтому обращаться к нему следует подобающе, – объявил Густав, прежде чем уйти.

– Добро пожаловать в наш театр, – торжественно произнёс директор Гастон Лаббе. – Безмерно признателен вам за то, что вы согласились выручить нас сегодня. Альвин, я рассчитываю на вас.

Тот, кого директор назвал Альвином, был первым режиссёром театра. На вид ему было лет сорок с лишним, и он выглядел как хозяин театра, труппы и даже директора.

– А это кто? – Альвин показал пальцем на Эриша. – Твой слуга?

– Мой гримёр, – ответил Юстас. – Я никому не разрешаю прикасаться к своему лицу, кроме него. К волосам тоже.

– Как же ты подружился с его высочеством? Он был на твоём представлении и так сильно впечатлился, что захотел познакомиться поближе?

– Мы вместе отдыхали в Селто на праздновании Йоля.

– Надеюсь, ты знаешь текст?

– Мне надо будет его повторить. Не волнуйтесь, к вечеру я буду знать его наизусть.

– Значит так. Сейчас ты идёшь на примерку костюма. Фигурой вы с Этьеном схожи, так что, думаю, перешивать не надо будет. После этого жду на сцене. Текст возьмёшь у Тибо. Он играет Хэмиша.

Платье действительно пришлось Юстасу впору, а Эриш, глядя на происходящее, с трудом сдерживал смех. Когда костюмер протянул Эришу парик, смеяться он перестал.

– И что мне с этим делать? – озадаченно спросил он.

– Мне запретили прикасаться к волосам господина актёра, так что парик на него будете надевать вы.

– Дай сюда, – Юстас забрал у брата парик и, подойдя поближе к большому зеркалу, надел его на голову и аккуратно убрал собственные волосы под него. – Зато я теперь знаю, как выгляжу с длинными волосами.

– Вот ещё венок, – сказал костюмер. – Это для вашей финальной сцены. Он крепится к парику заколкой.

– Хорошо, что меня в середине спектакля убивают, – вздохнул Юстас, примеряя венок.

– Вы кончаете с собой, – поправил его костюмер.

– Топлюсь, да. Хотя, судя по тому, что творится в вашем театре, может быть, меня и убивают.

– Говорят, что вашу роль кто-то проклял, – заговорщицки прошептал костюмер.

– На кой?

– Ну, может быть, это призрак одного из актёров, кто раньше играл Оливию? И он не хочет, чтобы кто-то занял его место.

– Тень актёра Оливии? А почему не Хэмиша? У него роль больше и значимее.

– Не могу знать, – костюмер развёл руками.

– А что с моими предшественниками случилось? К чему мне готовиться?

– Господин Морис был отравлен. Господин королевский лекарь так сказал. Когда господин Морис выпил яд, ему стало нехорошо, и он упал в оркестровую яму и сломал ногу. А его дублёр пострадал, когда на него во время репетиции упала балка. Теперь у него сильное сотрясение мозга и он не может ходить.

– Балку подпилили? – предположил Эриш.

– Говорят, да. Я всё-таки думаю, что это дело рук призрака.

– Братец лис, это по твоей части.

– Почему?

– Ты должен его увидеть.

– Пока я даже не ощущаю никакой опасности, так что…

– Тебя же Юстас зовут? – в костюмерную зашёл высокий привлекательный молодой человек с аккуратно уложенными тёмно-русыми волосами.

– …пока он не зашёл, – пробормотал Эриш.

– Да, – улыбнулся Юстас. – А ты Тибо?

– Он самый. Держи, – и актёр протянул Эскоту несколько скреплённых листов бумаги. – У тебя пять минут. Я буду на сцене.

– Братец лис? – осторожно спросил Юстас, когда Тибо ушёл.

– Я бы тебе рекомендовал к нему не приближаться, – на языке амаргов проговорил Эриш.

– У меня с ним две сцены, обе… кхм… крайне близкие.

– Держи в рукаве шприц.

– От балки он не убережёт. Идём, братец.

Когда началась репетиция, Эриш остался стоять за кулисами у выхода на сцену, держа в руках венок. Он не сводил глаз с брата, когда к нему подошёл статный пожилой мужчина и проговорил:

– Напоминает меня в молодости.

– Кто?

– Этот новый юноша. Я тоже когда-то играл Оливию.

– А сейчас кого играете? Мать Хэмиша?

– Нет, его дядю. Клода.

– Вы знаете, как отравили Мориса?

– Этьен всегда пил травяной чай перед репетицией. Говорил, что он настраивает его на нужный лад. Вот в этот чай кто-то подмешал ему ядовитые травы. Лекарь говорит, что Этьена спасло чудо. Он мог и умереть. А вместо этого всего лишь ногу сломал. От яда его организм уже оправился.

– Вы тоже верите в призрака?

– Нет, молодой человек, я верю в людей.

– И кто же, по-вашему, отравил Этьена?

– Вот этого я знать не могу.

– Ну, а почему на дублёра потом балка свалилась?

– А вы сами как думаете? Вы производите впечатление умного человека.

– Чтобы свалить всё на привидение?

– В Нэжвилле легко верят в магию и подобные вещи. Ни электричество, ни автомобили никак этому не мешают.

– И ты считаешь, что это взгляд влюбленной женщины? – раздался возмущённый крик Альвина. – У зрителя может сложиться впечатление, что ты хочешь убить Хэмиша, а вовсе не отдаться ему!

– Одно другому не мешает, – ответил Юстас. – И вообще это моя первая женская роль, и вас об этом предупреждали.

– У тебя есть любимая женщина? Или кто-нибудь любимый? Там, в Айланорте. Представь, что Хэмиш – это он или она. Почему я должен тебя учить? Ты его любишь. Тебе больно, что тебе приходится ему отказывать и ещё больнее от того, что он ведёт себя с тобой именно так.