Такой странный пост для одного из лидеров партии можно объяснить тем, что он лучше других разобрался в ситуации. Повторюсь – никакой «вертикали власти» не существовало. Ее надо было создавать с нуля. А множество проблем требовало решения «уже вчера». Точнее, одна вертикаль власти имелась – партийная. РСДРП(б) отнюдь не являлась структурой с армейской дисциплиной, но это было хоть что-то. Мало того. В условиях бардака верховная власть неизбежно начинает действовать через комиссаров. Не в привычном нам смысле – работников идеологического фронта, а в первоначальном. Комиссар – означает «представитель». Эта система была отработана во Франции во времена их Великой революции. Центр посылал на места людей с чрезвычайными полномочиями, которые и наводили порядок. В России комиссары появились после Февральского переворота. К примеру, Борис Савинков одно время являлся комиссаром Юго-Западного фронта. Правда, при Временном правительстве особого толка от комиссаров не было, но тут уж никто не виноват.

Собственно, в первые годы Советской власти Сталин, в основном, занимался тем, что ликвидировал кризисные ситуации.

Примечателен такой факт. 6–9 января 1918 года Ленин уехал на кратких отдых в санаторий «Халила». Вместо себя он оставил именно Сталина. Хотя куда больше доверял Свердлову.

Разрешение кризисов – это была реальная и понятная работа, которая позволяла Сталину не лезть в большую политику. А почему Сталин туда лезть до определенного времени не хотел? Да потому что в конце 1917 – начале 1918 года политика большевиков была совершенно непонятной. Главная проблема была с войной. Точнее – с заключением мира, о котором громогласно заявили большевики, едва придя к власти.

Шаманские пляски вокруг вопроса о мире

В бурных спорах вокруг заключения мира с Германией Сталин участия не принимал. Возможно потому, что к этому времени он уже скептически относился к некоторым марксистским догмам. Поэтому дискуссия вокруг данного вопроса представлялась ему театром абсурда.

Собственно, таковой она представляется и современному читателю. Оставим в стороне тезис «они отрабатывали немецкие деньги» – потому что реальные события в эту схему не влезают. Так что стоит разобраться – о чем вообще думали лидеры партии большевиков?

Начнем с обстановки. Большевики в своем порыве к власти окончательно добили армию. К концу ноября ее уже просто-напросто не существовало. Даже если кто-то и где-то продолжал сидеть в окопах. Но это была уже не армия, а просто люди, зачем-то продолжавшие болтаться на фронте. Ни о каком продолжении войны речи быть не могло.

Но на что же большевики рассчитывали? На мировую революцию, конечно! Точнее, они полагали, что инициатива заключения мира «без аннексий и контрибуций» подвигнет солдат других воюющих стран потребовать от своих правительств того же самого.