«Если вы все будете действовать дружно и стойко, никто не посмеет сопротивляться воле народа. Старое правительство уступит место новому тем более мирно, чем сильнее, организованнее и мощнее выступите вы. И вся страна пойдет тогда смело и твердо к завоеванию мира народам, земли крестьянам, хлеба и работы голодающим.

Власть должна перейти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами.

Только такое правительство может обеспечить своевременный созыв Учредительного собрания».

А дальше пошло-поехало. Повстанцы стали захватывать городские объекты. К утру 25 октября (7 ноября) власть Временного правительства ограничилась Зимним дворцом. С ним, правда, возились долго. Никто не хотел лезть на рожон. Но в конце концов взяли и его. Кстати, никакого штурма не было. Защитники потихоньку разбегались, а революционеры проникали в здание. Когда Антонов-Овсеенко приехал арестовывать членов Временного правительства, те были очень рады кому-то сдаться – потому что по Зимнему шлялись толпы красногвардейцев, солдат и матросов, причем некоторые уже добрались до винных подвалов… Так что «временным» было очень страшно. «Аврора», правда, стреляла. И не только она. Но об этом немного ниже.

Одновременно с возней вокруг Зимнего разворачивались события в Смольном. В полночь 25 октября в там появился Ленин, который не выдержал сидения на квартире. Но главное в том, что в Смольном начал работу II съезд Советов. В отличие от предыдущего съезда, большевики имели уверенное большинство. Из 670 делегатов 300 были большевиками, 193 – эсерами (из них более половины – левые эсеры), 68 – меньшевиками, 14 – меньшевиками-интернационалистами, а остальные или принадлежали к мелким политическим группировкам, или вообще не входили ни в какую организацию. Однако членов других партий было много, и эти делегаты отнюдь не являлись сторонниками разухабистых большевистских методов. И ведь с ними пришлось бы считаться, создавать коалиционное правительство… Чего очень не хотелось.

И вот тут-то сыграла роль артиллерия.

В 21.40 был дан холостой выстрел из носового орудия «Авроры». Который гораздо громче обычного – и был слышен во всем городе. Кроме того, было проведено еще несколько залпов из шестидюймовых орудий Петропавловской крепости. Стреляли картечью – и брали прицел откровенно выше. То есть никакого вреда дворцу причинить не смогли бы, даже если бы и хотели.

Так вот, стрельба началась очень удачно – когда на съезде Советов все заняли свои места… После этого меньшевики и правые эсеры начали осуждать большевиков за то, что они развязали восстание. Мало того – эти товарищи стали требовать начать переговоры с Временным правительством. Что, конечно, в данной ситуации было глупо. И тут на палубу снова вылез Троцкий.

Он произнес следующую речь: «Восстание народных масс не нуждается в оправдании. То, что произошло, – это восстание, а не заговор. Мы закаляли революционную энергию петербургских рабочих и солдат. Мы открыто ковали волю масс на восстание, а не на заговор… Народные массы шли под нашим знаменем, и наше восстание победило. И теперь нам предлагают: откажитесь от своей победы, идите на уступки, заключите соглашение. С кем? Я спрашиваю: с кем мы должны заключить соглашение? С теми жалкими кучками, которые ушли отсюда и которые делают эти предложения? Но ведь мы их видели целиком. Больше за ними нет никого в России. С ними должны заключить соглашение, как равноправные стороны, миллионы рабочих и крестьян, представленных на этом съезде, которых они не в первый и не в последний раз готовы променять на милость буржуазии? Нет, тут соглашение не годится. Тем, кто отсюда ушел и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы – жалкие единицы, вы – банкроты, ваша роль сыграна, и отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории…»

Смысл понятен: «А не пошли бы вы, ребята»…

Те оскорбленно покинули съезд. Что, собственно, и было нужно большевикам. Они уже насмотрелись на то, что представляют из себя коалиционные правительства. И кто такие меньшевики и эсеры – тоже насмотрелись. Поскольку никакого кворума Съезд не предусматривал, то после ухода несогласных большевики только радостно хмыкнули.

Скорее всего, все это было спланировано. Организовать шоу с орудийной стрельбой в нужный момент – проще простого. Телефоны тогда имелись. Когда начался съезд, оставалось только позвонить в Петропавловку: «Огонь, ребята!»

И уж совсем просто – просчитать реакцию делегатов. Тогда уходить с разных форумов было в обычае.

А что? Изящная провокация – и никаких коалиций. Кто это придумал – неизвестно.

Революцию мы совершили. А теперь?

При изучении истории большевистского переворота складывается впечатление: только оказавшись у власти, эти ребята поняли, во что ввязались.

Игры дилетантов