Читаем Сталин и деньги полностью

В марте 1942 года заместитель Председателя СНК СССР А. И. Микоян подверг критике слабое изучение финорганами себестоимости оборонных изделий. Действительно, раз­личным предприятиям за одинаковую продукцию Наркомат обороны платил по-разному. Допускались даже явно завы­шенные цены. А бюджет страдал. Образованный в составе финуправления НКО отдел цен и калькуляции взялся нала­дить дело. Перетряхнули все калькуляционные ведомости. Специально командированные люди прямо на предприяти­ях вникали в производство и выясняли, откуда берется раз­ница в ценах и как распространить на заводах опыт лучших? И вот результат: только за 1942 год экономия составила 9,7 миллиарда рублей. Самыми «щедрыми» оказались предпри­ятия танковой промышленности, и ее руководству пришлось выслушать и принять к сведению немало справедливых за­мечаний. Производство танков непрерывно росло. В мае 1942 года численность танков и самоходно-артиллерийских установок в РККА достигала 4960, в июле 1943 года— 9920, а в январе 1945 года — уже 12900. Так что военные кальку­ляторы старались не зря — точность и экономия при таком росте имели первостепенное значение.

Финуправление НКО стремилось не только сберечь на­родную копейку, но и потратить ее наиболее целесообразно. Весьма разумным было, например, предложение ввести по­вышенные денежные оклады военнослужащим ударных ар­мий, а также снайперам, пулеметчикам, минометчикам, до­полнительно оплачивать ночные вылеты летчиков и т. п. Иными словами, предложения шли по линии материального стимулирования боевой работы. И в этом нет ничего зазор­ного. Всем ясно, что поступками воинов двигали прежде все­го высокие чувства долга и патриотизма. Однако разве одно мешает другому? Любой, скажем, рабочий, старательно повы­шая свои трудовые показатели, думает о пользе для дела. Тем не менее в материальном его поощрении заключены стиму­лы улучшения работы. Тем более это оправдано в боевой об­становке, где каждый умело вложенный в дело рубль обора­чивался спасением жизней советских граждан и сохранени­ем народного достояния.

Особой стороной финансовой работы военных лет было обеспечение семей генералов, офицеров и сверхсрочников денежными аттестатами. В условиях перемещения войско­вых масс на большие расстояния часто случалось, что воен­нослужащие утрачивали связь со своими семьями, особенно если те были эвакуированы. Между тем ежегодные выплаты по аттестатам достигали 6 миллиардов рублей. Финуправле­ние НКО проявило хорошую инициативу и с завидной опе­ративностью составило огромную картотеку, в которой были указаны все лица, имевшие право на аттестаты, и адреса их семей. Офицер мог отправить краткие сведения о семье пря­мо в ФУ НКО, а уж оно становилось посредником и не только пересылало денежный документ по назначению, но и помо­гало разбросанным по фронтам и тылу людям находить свои семьи. По запросам командного состава РККА было сообще­но 174 тысячи адресов.

Немалые сложности довелось преодолеть при упорядо­чении пенсионной работы. До 1942 года пенсионное обес­печение входило в ведение отделов кадров военных окру­гов. Но война показала, что этот порядок себя не оправдал.

Действительно, инвалидам и другим получавшим пенсии ли­цам приходилось ехать отовсюду в штаб округа, да порою не один раз. Вспомним, как это было трудно тогда — перепол­ненный транспорт, хлопоты с пропусками для проезда в раз­личные зоны и т. д.

Однажды приходит ко мне Я. А. Хотенко и советуется: куда направить докладную записку, в ЦК ВКП(б) или в Совет Министров СССР?

— Какую записку? — спрашиваю.

— С предложением передать пенсионные дела из окру­гов в ведение местных военкоматов.

Читаю текст. Да, разумное предложение. Я тоже подписал его и направил в Совнарком. Вскоре у А. И. Микояна состоя­лось небольшое совещание по этому вопросу. Главное управ­ление кадров Наркомата обороны почему-то было против пе­ремены, но аргументировать свою позицию не сумело. После этого предложению быстро был дан ход. Назначать пенсии для военнослужащих и их семей стали финуправление НКО и его органы на местах. Все изменилось к лучшему, ибо никому не нужно было теперь ехать дальше райвоенкомата.

В целом численность пенсионеров, обеспечиваемых че­рез НКО, возросла за военные годы в 18 раз. Государствен­ные же расходы на соответствующие пенсии увеличились в 1945 году по сравнению с 1940 годом в 96 раз.

Немало забот и хлопот доставили дела, связанные с ва­лютной интервенцией фашистов на территории СССР. В пер­вые же дни Великой Отечественной войны, когда нам при­шлось отступать, грабители сумели наложить лапу на совет­ские денежные средства, захваченные в сберкассах и банках. Кроме того, большую сумму денег они собрали при массовых обысках у населения. Они вывезли в Германию около 4 мил­лиардов рублей советской валюты. Некоторую ее часть ок­купанты использовали для снабжения засылавшихся к нам шпионов и диверсантов.