Читаем Сталин и деньги полностью

США не остались в стороне от влияния кейнсианства и тоже постарались существенно увеличить «денежную мас­су». Однако отсюда лишь шаг до инфляции. Доллар медлен­но, но неуклонно начал терять былую международную цен­ность и испытывать шатание. Расходная часть бюджетов все время превышала доходную. Можно, конечно, повысить бан­ковскую учетную ставку. Быстро выяснилось, что это палка о двух концах. Рост процентов под кредиты вызывает спад де­ловой активности. А другого тормоза против инфляции най­ти не удалось. Дефицит американского бюджета год от года становился все более устрашающим. Рынок ценных бумаг не­прерывно слабел. Некоторые результаты мог бы принести от­каз от курса на агрессивную политику. Между тем США интен­сивно участвовали во все новых и новых военных авантюрах и организовывали их.

Далее совершается научно-техническая революция. Про­изводительные силы растут невиданными темпами. Самое производство приобретает в этих условиях все более обще­ственный характер. Получаемые же от него доходы реин­вестируются в буржуазных странах преимущественно не на расширенное воспроизводство во имя справедливого и ра­ционального распределения продукции, а на получение при­былей. Противоречие между производством и потреблени­ем, о котором писал еще К. Маркс, возрастает до ни с чем не сравнимых размеров. Попытки путем реформ избавиться от внутренних, коренных противоречий капиталистического строя — обреченная затея. И как раз Вторая мировая война наглядно показала это.

Финансисты Вооруженных Сил СССР носили в годы вой­ны на петлицах эмблему — серебристую звезду меж двух пучков колосьев. Эти люди ведали теми большими средства­ми, которые волею партии и народа постоянно выделялись из бюджета страны на финансовое обеспечение Вооружен­ных Сил.

Еще в 1940 году было образовано финансовое управле­ние при Наркомате обороны, возглавленное генерал-лейте­нантом интендантской службы Я. А. Хотенко.

Хорошие кадры финработников Красная Армия полу­чила еще до войны. В 1932 году военно-финансовая служба была выделена как самостоятельная, и вплоть до 1941 года работали окружные курсы интендантов. В 1936 году воен­ный факультет Ленинградского финансового института вы­пустил первый отряд специалистов. Такие же кадры готовила Харьковская военно-хозяйственная академия. В сухопутных частях, авиации и на флоте была создана стройная система сметно-бюджетного финансирования. Провели ряд неотлож­ных мероприятий по финансированию капитального военно­го строительства, оборонной промышленности, финансово­му контролю, пенсионному обеспечению и налаживанию де­нежного довольствия военнослужащих.

В годы войны структура финансового ведомства в ос­новном себя оправдала, хотя некоторая перестройка оказа­лась неизбежной. В июне 1941 года фронтам и военным ок­ругам было ассигновано 4,7 миллиарда рублей. Расходы же составили только 3 миллиарда. Уже в 1942 году финорганы РККА справились с исполнением сметы Наркомата обороны. В следующем году был существенно уточнен порядок финпланирования. Лимиты остатков бюджетных средств регу­лярно пересматривались. Так, лимит, определенный с 1 авгу­ста 1942 года для Западного фронта в 5,5 миллиона рублей, с 1 января 1943 года был установлен в 4 миллиона, то есть со снижением, поскольку главные боевые операции разверну­лись в других районах. Юго-Западному фронту снизили циф­ру с 2 миллионов до 0,6 миллиона; Донскому фронту — с 2,5 миллиона до 0,8 миллиона; Ленинградскому фронту повыси­ли с 4,5 миллиона до 6 миллионов рублей.

Одновременно проводилась огромная работа по режи­му экономии и снижению цен на боевую технику. Финуправление НКО действовало здесь в теснейшем контакте с Нар­коматом финансов СССР. Объединенные усилия принесли, на мой взгляд, исключительные результаты. Удалось вследствие одного лишь умелого пересмотра калькуляции цен на изде­лия и разумной экономии материалов для оборонных заво­дов сохранить для государства 50,3 миллиарда рублей — ги­гантская сумма, равная расходам за 138 дней войны!