Читаем Сталин полностью

С точки зрения экономики указанный процесс имел позитивный характер, так как увеличивался (до 1927 года) объем попадавшей на рынок товарной продукции (зерна и других сельскохозяйственных продуктов). Однако с точки зрения контроля коммунистической партии в деревне значение этого процесса оценить сложнее. Богатые крестьяне и кулаки укреплялись, более того, они попадали в местные органы власти, и это уже было явлением, заставлявшим задуматься. Этот процесс приводил также к некоторому сужению социальной базы партии, что уже несло в себе значительные проблемы. Общественную базу партии на селе могли составлять бедняцкие слои, к которым относилось 35 — 40 процентов сельского населения. Эти слои в силу своих традиций и идей равенства, получивших широкое распространение в итоге революции, наиболее чувствительно реагировали на новый этап дифференциации, происходившей в деревне. Здесь необходимо принять во внимание то, что многие семьи вернулись в село из города, это увеличивало число мелких хозяев и затрудняло процесс их самостоятельного экономического подъема. Если к этому добавить, что участники крестьянских восстаний были в основном из богатых крестьян, то вряд ли можно оспорить тот факт, что зародыш общественного конфликта скрывался в русской деревне. Зажиточные крестьянские хозяйства были сконцентрированы главным образом в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дону, где к концу 20-х годов кулачество составляло около 5 процентов сельского населения и было достаточно влиятельным. Зажиточные крестьяне обычно хорошо вели хозяйство, и, таким образом, они являлись примером для середняков. Бедняцкие сельские слои вряд ли могли рассчитывать на благоприятную перспективу. По сравнению с 1920 годом их положение к концу 20-х годов ухудшилось: 60 процентов сельскохозяйственных наемных рабочих в период 1925 — 1926 годов вообще не располагало посевными площадями, у 89 процентов из них не было тяглового скота, а третья часть их не имела даже коров. На углубляющийся процесс дифференциации крестьянства указывало то, что в 1927 — 1928 годах приблизительно четвертая часть всех крестьянских дворов не располагала тягловым скотом и почти у третьей части не было инвентаря, необходимого для пахоты.

Весьма характерной представляется сводка о настроениях крестьянства, которая была направлена 5 июля 1928 года секретарю Рославльского укома ВКП(б) Смоленской губернии местным уполномоченным ОГПУ: «За последнее время по уезду среди бедноты и середняков имеются большие недовольства на недостачу хлеба. В это время кулаки пользуются этим моментом и зажимают бедноту в кабалу… Кулаки злостно повышают цены на хлеб, и беднота не в состоянии его купить. Тогда кулаки дают им хлеб на отработку. Беднота говорит: „Хлеб отправили за границу, а мы пропадаем от голода и попадаем в руки кулака“.

Это было время так называемого зернового кризиса. Во многих местах недовольство обращалось не против богачей, спекулировавших зерном, а против Советской власти. Однако обстановка, если остановиться на этом типичном рославльском примере, была почти трагической. «В ночь с 17 на 18 июня, — можно прочитать в другой сводке, — отмечены факты, когда очереди у магазинов, отпускающих хлеб, образовывались с 2-х часов ночи. Значительная часть лиц, занимающих таковые, приходили с шубами и прочей рухлядью и ложились на тротуарах, дожидаясь открытия магазинов».

Найденное в итоге решение проблемы можно объяснить только на основе общей кризисной ситуации, обострившейся в конце 20-х годов. Иначе нельзя понять, почему группа Бухарина, выступая против критики со стороны «объединенной» оппозиции, ждала от большинства ЦК, возглавляемого Сталиным, осуществления своей концепции сохранения нэпа: постепенной индустриализации на базе развития сельского хозяйства, при сохранении мелких хозяйств. Это было единственное последовательное экономическое контрпредложение, под флагом которого группа Бухарина в основном поддержала разгром «объединенной» оппозиции, хотя ее отдельные представители симпатизировали антибюрократическим заявлениям оппозиции. Но все-таки это предложение было отвергнуто в силу конкретных условий, сложившихся в то время. Внутренние социальные конфликты, а также кризис хлебопоставок, разразившийся в 1928 году в условиях международной изоляции Советского Союза, разрыва Англией отношений с СССР, приобрели иной смысл и значение, предстали в новом свете.