Мы не знаем точно, где провел судьбоносный день 25 октября Сталин, который в то время проживал на квартире своего будущего тестя Сергея Аллилуева. В известной книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир» его имя не упоминается среди руководителей восстания.

С ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ НА ФРОНТАХ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

У нас нет возможности изложить сложную и запутанную историю гражданской войны. Но это и не является нашей задачей. Нам надо идти по следам Сталина, оставленным им на фронтах войны, не углубляясь в разбор военных действий. Сталин, выполнявший прежде всего функции политического комиссара, сравнительно редко участвовал в разработке и осуществлении военных планов. Более существенную роль он играл в административном наведении порядка и в расстановке кадров. Недооценка задач, которые он решал, была бы серьезной ошибкой. Более того, это привело бы к неверному толкованию событий гражданской войны. Рассматривая их, мы можем изучить начальные шаги сталинской школы военно-политического руководства, неизбежные личные дискуссии и столкновения, за которыми, естественно, просматривались и важные принципиальные вопросы. Деятельность Сталина в годы гражданской войны представляет возможность рассказать об особенностях стиля его работы, получившего позднее всеобщее распространение.

Именно в годы гражданской войны мы можем видеть первые практические проявления его антипатии к Троцкому, приобретшей затем такие стойкие формы.

Опасность возникновения гражданской войны существовала еще в период до Октябрьской революции. Немало политиков России предсказывали ее неизбежное. наступление, причем для подобных выводов имелись все основания. Достаточно хотя бы сослаться на обострение многочисленных социально-классовых противоречий, на вспышки конфликтов в межнациональной сфере. Крестьянские мелкобуржуазные партии, защищавшие интересы частной собственности, как и буржуазные партии, после Октябрьской революции не признали Советскую власть. Это относилось в равной степени и к социал-демократам меньшевикам. Совершенно однозначно этот подход проявился с 5 на 6 января 1918 года, на первом и единственном заседании Учредительного собрания. Оно противопоставило свою власть власти Советов и попыталось обозначить «третий путь» между большевистской революцией и монархической контрреволюцией. Но эта историческая сила в 1918 — 1919 годах была перемолота. Выяснилось, что в конце концов нет другой реальной альтернативы — красные или белые, Ленин или Колчак. В союзе с Советской властью выступили только левые эсеры. Но и они восстали в июле 1918 года. После разгрома эсеровских мятежей начались террористические акции против большевистских руководителей. Достаточно сослаться хотя бы на убийства Володарского и Урицкого, покушение на Ленина.

Конфискация помещичьих земель, их национализация, а затем раздел сами по себе обострили классовые конфликты в деревне. В различных местах России имели место заговоры контрреволюционных сил, монархистски настроенных офицеров, что вызывало законную тревогу у руководителей страны и сторонников Советской власти. К тому же капиталистические державы смотрели на переход власти к Советам как на короткое театральное представление и предпринимали попытки свергнуть эту власть. В конце 1917 года и весной 1918 года большевики предприняли шаги, направленные на обеспечение внутренней стабильности в стране и переход к мирному строительству. Это выразилось и в подписании Брестского мира. Договор с кайзеровской Германией и союзными ей государствами был подписан после ожесточенных внутренних дискуссий и согласия на принятие позорных территориальных уступок. Но Ленин и многие пролетарские вожди хорошо понимали, что русский крестьянин не хочет больше воевать.