Читаем Сталин полностью

Единство попытались восстановить на IV съезде РСДРП. На этом съезде, проведенном в апреле 1906 года в Стокгольме, были представлены все течения российской социал-демократии. Коба (Иванович) неоднократно брал слово, выступал в поддержку Ленина, однако по вопросу, стоявшему в центре дискуссии, — вопросу о земле — выразил особое мнение. Он подчеркивал необходимость раздела земли. Коба отверг предложения меньшевиков о муниципализации земли, то есть передаче ее в общественное пользование, а также и предложение большевиков о национализации земли, о передаче ее в государственную собственность. В этом случае он руководствовался весьма практическими соображениями. По личному опыту он знал, что крестьяне мечтают получить землю.

На съезде партии в Стокгольме вновь обсуждался вопрос о боевых отрядах партии. Была принята резолюция с осуждением террористических акций, которые в тот период все меньше носили политический характер. Объектами экспроприаций, или «эксов», как их называли, являлись банки, почтовые вагоны, перевозка денег. Эти акции служили укреплению материальной базы партии, увеличению ее денежных средств. Резолюция съезда давала разрешение на проведение налетов только на склады оружия. Ленин, исходя из того, что наступление революции будет продолжаться, возражал против негативного по своему духу решения. Вопреки резолюции съезда летом 1906 года такого рода акции продолжались. Кобу даже хотели судить партийным судом за нарушение этой резолюции. Общеизвестны были его хорошие связи с двумя самыми дерзкими участниками «эксов» — Камо и Цинцадзе. Собственно говоря, Коба руководил проведением экспроприаций на Кавказе.

На V съезде РСДРП в Лондоне в мае 1007 года была вновь принята резолюция с запрещением такого рода партизанских акций. Ленин голосовал против этой резолюции.

В феврале 1907 года Коба написал предисловие к грузинскому изданию брошюры К. Каутского «Движущие силы и перспективы русской революции». Хотя у него не было особых теоретических наклонностей и способностей, он дал точную картину перспектив русской революции и основных принципов стратегии и тактики большевиков. Его главные тезисы совпадали с решениями большевиков на съезде в Лондоне. Он представлял, что в России буржуазия, учитывая ее незначительную политическую силу, не может играть революционную роль. Именно поэтому он, в отличие от меньшевиков, выступал за союз с крестьянством. Он понял, что различие исторических структур не способствует вызреванию в России буржуазной революции в традиционном западноевропейском смысле. В то время как А. С. Мартынов, один из теоретиков меньшевиков, исходил из того, что гегемония пролетариата в демократической революции — это вредная утопия, большевики же, как говорил Коба, заявляют: «…правда, наша революция является буржуазной, но это вовсе не означает, что она является повторением французской революции… У нас же пролетариат представляет собой сравнительно более сознательную и организованную силу, вследствие чего он уже не довольствуется ролью придатка буржуазии и как наиболее революционный класс становится во главе современного движения». Коба удачно использовал слова Каутского: «Русский либерализм совершенно иного рода, чем либерализм Западной Европы, и уже в силу одного этого чрезвычайно ошибочно брать Великую французскую революцию прямо за образец теперешней русской»[8].

В качестве делегата с совещательным голосом Коба присутствовал на съезде партии в Лондоне. Для него этот съезд представлял в личном плане особый интерес, потому что там он впервые встретился со своим будущим главным соперником — Л. Д. Троцким.

Вернувшись на Кавказ, Коба в ходе агитационной поездки делился впечатлениями о съезде. Затем он опубликовал статью о съезде в Лондоне с подзаголовком «Записки делегата» в газете «Бакинский пролетарий», издававшейся на русском языке. По его оценке, съезд в Лондоне разделился на две фракции: на большевиков, которые представляют прогрессивный промышленный пролетариат России, и на меньшевиков, которые имеют поддержку главным образом в отсталых губерниях, например, на Кавказе. Автор проанализировал национальный состав делегатов съезда, обратил внимание на то, что среди меньшевиков большинство составляют делегаты еврейской национальности, в то время как большевики — русские. В этой связи он замечает шутя, что «не мешало бы нам, большевикам, устроить в партии погром»[9]. Коба, отвергавший расовую дискриминацию, естественно, не был антисемитом, но грубые шутки такого рода характерны для него. Главным результатом съезда он считал победу партии над оппортунистическим Центральным Комитетом, поражение «интеллигентских шатаний», недостойных пролетариата. В статье он выразил убеждение, что стоящий вне фракций Троцкий является «красивой ненужностью».