Читаем Срок для президента полностью

10. Закон всеведущести государя и власти. На то и есть спецслужбы, фильтрация нужной информации и доклады с мест.

Четыре года не могут замостить дорогу… Как гром с ясного неба — звонок из Кремля: и звонящий полностью владеет информацией! В тот же час: виновный начальник снят и взят под следствие, а зам поставлен на его место с испытательным сроком; технику на достройку срочно взять оттуда-то! материалы — оттуда-то! рабсилу — оттуда-то! сколько вам нужно времени? хрен — получишь вот столько! исполнять. А если нет — вот тебе намек ясный на список твоих грехов и доказательств оных.

Звонок ректору: есть у тебя студент Пупкин — талантливый и нищий, так мы ему двести баксов степухи из кремлевского фонда образования даем. Не знаешь такого?! Почему я знаю?! Вот тебе пять минут: найди, вызови в свой кабинет, объяви и поздравь. И чтоб поздравление на доске объявлений висело — пусть все знают и ценят.

Да — это выборочное облагодетельствование. Да — это демонстрация. Но демонстрация того, что власть неравнодушна к нуждам народа, и каждый имеет шанс и право.

Протез инвалиду. Продукты детдому. Компьютеры школе. Керосин военным летчикам, в конце концов.

И чтобы все, все вышеизложенное грамотно, эффективно, убедительно подавалось в СМИ. И вот тут мы попадаем пальцем и в бровь, и в глаз, и в зад, и в больное место, и в соль на рану. И переходим к следующим процедурам.

Все действия Кремля более всего напоминают смесь чесотки с параличом. На короткие и непредсказуемые периоды она мутирует в гибрид ревматизма и Пляски Святого Витта.

Не просто бездарность, но, я бы сказал, агрессивная аморфность власти прекрасно отражается в бездарности, пустоте и вопиющем непрофессионализме сегодняшней московской журналистики.

При этом. Казалось бы. Талантливые люди есть. А талантливых газет, журналов, телепередач — нет. И интересных нет. И убедительных нет.

Вы, власть, хотите заткнуть рты несогласным и критиканам. Понимаю. Ладно. С первой половиной дела, репрессивной, власть справилась. Ломать не строить. Дурацкое дело нехитрое.

Н-ну-с — а где же вторая половина дела? Где же декларативная политика власти, подаваемая журналюгами продажными либо солидарными прямо к сердцу и мозгам трудолюбивых и сознательных пиплов?

Тиражи газет и журналов ничтожны. Респектабельные недавно издания превратились в бульварщину с полупорнухой и скандалезностью, абы давать владельцам приказанную прибыль. Рейтинги телепередач упали ближе к уровню бордюра помойки.

Господа. Профессии провокатора, проститутки, убийцы тоже требуют квалификации.

Если власть не хочет, чтобы журналисты ее обслуживали и защищали, то власти для самосохранения следует иметь в виду, что с каждым днем все больше граждан вверенной ей страны считают власть ничтожной, нечестной, подлой и неумелой, чуждой интересам народа.

Если власть хочет, чтобы журналисты ее обслуживали и защищали, ей следует провести отбор среди самых высококвалифицированных журналистов России, посадить их в самые престижные и тиражные издания и каналы, и этой элитной группе давать комментарии происходящего — не для перепечатки, а для «творческой переработки», «творческого осмысления», «создания материалов под этим углом зрения». Ясно ли?

«Кремлевский пул» — это осветители-репортеры, тазик для слива назначенной информации; проводник между пресс-службой Кремля и газетой. Любые упоминания Кремля в прессе вызывают уже сами по себе негативную реакцию все большей части населения.

Дело журналиста — объяснить, доказать, разложить по полочкам, прельстить добром и заломать логикой — что освещаемое им очередное действие власти, освещаемый им аспект внутренней либо внешней политики — правилен, хорош, благотворен, полезен, спасителен, приятен и верен, высокоморален.

Профессия наемника пера — делать заказанную конфетку из любого указанного дерьма.

Журналист обязан печь пирожные из фекалий, потому что больше ему их не из чего печь.

Министерство Пропаганды не нуждается в рыцарях. Министерство Пропаганды нуждается в идиотах, разделяющих политику власти и имеющих достаточно способностей, чтобы подавать эту политику привлекательно.

А больше всего Министерство Пропаганды нуждается в прожженных циниках, между собой издевающихся над тем, что пишут. Но при этом — талантливых циниках! — изобретающих политику власти там, где никакой политики нет вообще.

Господа. Ищите мастеров среди тех, кому за пятьдесят. Кто прошел советскую школу брежневской эпохи. Кто умел ловить кайф советского журналиста: в насквозь и полностью лживом материале — каждая фраза по отдельности является святой правдой, и нет в материале ни одной неточности и ни малейшей некомпетентности. Вот так учили мы друг друга работать в глухие и вязкие семидесятые — пока не увольнялись к черту, блюя на редакционных лестницах и лечась от неврозов.

Надо же уметь поставить журналисту задачу! А в Кремле уже не умеют поставить даже клизму!