Читаем Срок для президента полностью

Вот сменили избираемость губернаторов на назначаемость. И правильно на данном этапе сделали в принципе! Так объясните же: что любой ворюга на месте покупает и запугивает всех, что за ревущие девяностые криминал прибрал к рукам власть в регионах, да проиллюстрируйте это утверждение информацией такой, чтоб все рты открыли и холодный пот утерли! И скажите, что народ просил слезно: батюшка-президент, да назначай ты нам губернатора-то из Москвы, чтоб он от наших-то бандюков да казнокрадов не зависел, а то ведь совсем они народ заели!.. И временно, скрепя сердце, идет президент на эту вынужденную меру. Не навсегда. На несколько лет. Вот порядок наведем, криминал искореним — и будем, люди, честно и свободно выбирать из своих рядов себе губернатора. А пока Москва вам поможет.

Да? А вот дышло вам в глотку, чтоб голова не болталась. КГБ понимал один способ общения с народом: «Молчать! Не обсуждать! Исполнять что приказано».

Ребята. Не все то, что от Литейного до Магадана, является Лубянкой.

Скажем. Вы фактически запретили создание новых политических партий. Так дайте указание: осветить и разъяснить! Что народу в партаппаратах уже отвлечено от полезного труда до черта, что ЦРУ спит и видит создать блошиные партии и парализовать политическую жизнь России, что каждый олигарх хочет пропихнуть в Думу собственную партию и лоббировать свои интересы, что блошиные партии в парламентах мира торгуют голосами и фактически существуют только для взяток, на которые идут в конечном счете народные деньги. И т. д.

Если вы и побеждать не умеете, и Геббельса не имеете — пакуйте чемоданы и готовьтесь на выход.

Что ни делает дурак — все он делает не так.

Цензура в России фактически есть. Но это очень дурацкая цензура.

Де-факто цензура в той или иной степени и форме существует всегда. Осуществляет ее автор материала сам, или редактор, или главный редактор (или прочий босс), или заказчик. Цензура — это означает: Эх, а здорово было бы залудить вот это так-то и так-то, но за это не заплатят, или босс зарубит, или в суд подадут и наверняка деньжищ кучу сдерут, или с работы уволят и т. д. Короче: если автор (редактор) не хотят неприятностей как следствия качества материала — они жертвуют качеством (остротой, направленностью, открытием, блеском, скандалом). И совсем не обязателен специальный цензор. Если все сотрудники редакции знают, что владелец не одобряет чего-то — они этого не пишут и не говорят в эфире. Все равно не пройдет, а тебя уволят.

Запрещено писать, как готовился и прорабатывался «беловежской тройкой» роспуск СССР. Запрещено писать об объемах имущества ельцинской семьи и как именно оно нажито. Запрещено писать о том, как именно сделали свои миллиарды олигархи. Запрещено писать о боссах и сетях наркоторговли. Запрещено писать о нефтяном бизнесе в Чечне. Запрещено писать, куда и как делись деньги в дефолте 98-го года. Запрещено писать, какие прибыли получила церковь от получения льгот на импорт алкоголя и табака.

Запрещено писать о любой конкретике в выплате зарплат «черным налом» и уклонении от налогов, потому что доллары в конвертах получают практически все журналисты, а иначе под прессом налогов рухнет любое издание. Запрещено писать, кто же именно и почему создал нам эту идиотическую систему налогов. Запрещено писать о связях конкретных государственных лиц с конкретными преступными группировками и их лидерами. Запрещено писать обо всем, что затрагивает интересы «серьезных людей», правящих прямо и официально или неофициально и косвенно.

Запрещен любой компромат на президента и руководство его администрации, на руководства назначенной им Думы и назначенного им кабинета министров, на мэра Москвы и Питера.

Ну так — господа. Первое. Посадите на каждый телеканал и в каждое авторитетное издание по одному своему человеку на должность хоть «консультанта по административным вопросам». И пусть это место в штатном расписании идет в одном пакете с выдачей гослицензии на деятельность. И пусть этот разумный человек, интеллигентный и с высшим образованием, со здравым смыслом и нормальным вкусом, осуществляет этико-эстетическую цензуру. Чтоб — без мата, крови и голых задниц на экранах и страницах.

Второе. На него будут всегда жаловаться. Многие вопросы всегда будут спорными. И никогда тут до конца все прописать в законе и инструкции невозможно. Потому что жизнь, как вы слыхали, зеленеет по-всякому. И будут таких «консультантов» снимать, и будут ненавидеть. И все равно народ скажет: «Ну слава Богу. А то ведь совсем же стыд потеряли со своими убийцами и проститутками. Ну хоть бы добру учили — а то только красть, убивать и развратничать».