Читаем Среди паксов полностью

– О, господи. Бенсон. Вас он не утомляет? Я больше пяти минут не могу слушать. Да нет, оставьте, чёрт с ним. Хотя, попса ужасная. Не Кенни Джи, не спорю. Но и не не МакЛафлин. Мы, знаете, однажды шатались по Сан-Франциско… Бац – концерт. Сходили, конечно. МакЛафлин это да. А ваш Бенсон… Как бы помягче… Хуйня на постном масле. Хотя, про маскарад у него хорошая песня. Но, обратите внимание, игры там как таковой нет. Я один раз в Айя Напе отдыхал, на Кипре, там в гостинице в лобби парень играл на гитаре, в принципе, не хуже вашего Бенсона. Гостиница, конечно, была приличная, мы там сьют снимали, такой, знаете, с двумя комнатами. Вернее, комната одна, но очень большая, телевизором разделена пополам. Большим плоским. Тогда это было очень дорого, эти телевизоры стоили кошмарных денег. Но там и обычные номера были. И вот в лобби играл какой-то Михалис. И знаете, не хуже вашего Бенсона. Гитара наверняка не такая крутая. Но куда ему в гостиницу крутую гитару? Там иногда люди мимо шли в плавках, с пляжа. Смысла не было тащить хорошую гитару. А вообще, если руки не из жопы, на любой гитаре сыграть можно.

* * *

– Я же могу адрес изменить? Нам уже не надо на Чистые пруды. Встреча отменилась. Поедем на Хорошёвку?

Пассажир поменял адрес в заказе, и я медленно развернулся на пустой улице через две сплошные, не доезжая разрыва. Я иногда нарушаю, если вокруг нет машин.

– А оттуда ещё заедем на пару адресов и домой, в Нахабино, идёт?

Киваю, хотя и немного пугаюсь перспективе застрять на линии с поездкой с неопределённой продолжительностью.

Мы заезжаем в пару мест, после чего берём курс на Новую Ригу.

Пассажир садится впереди, его телефон постоянно вибрирует от звонков и сообщений, разговоры, переписка – куда же, думаю, на дворе полночь, отдохни, бизнесмен!

– А сможем в магазин заскочить? Я очень прошу.

– Конечно.

У меня работает счётчик, калькулирующий минуты и километры, так что можем кататься как угодно.

– У меня просьба. Я возьму пива и посижу в машине, хорошо? Я заплачу. Извините. В дом не хочу идти.

Я соображал, что ответить.

Ну строго говоря, нет никакой катастрофы. С другой стороны, Афродита – не бар. Да и стоять без движения радости мало. О’кей, говорю, но давайте недолго.

– Дома никого, жену с ребёнком отправил к родителям. Но идти внутрь не хочу. Ко мне в пять утра гости придут скорее всего.

Я удивлённо посмотрел на пакса.

– Гости… Ну, в смысле, арестовывать придут. Мне нашептали, что завтра. В смысле, уже сегодня… – Пассажир смотрел на часы. – Можно я этой штукой бутылку открою? – он отстегнул ремень и открыл пробку металлической застёжкой ремня безопасности.

Я сидел немного обалдевший. Если он действительно ждёт утренних гостей…

– Мы были уверены, что проблемы не зайдут так далеко. А они зашли. Жене сказал, езжайте к родителям, не надо вам при этом присутствовать. Можно я покурю в окошко? Я заплачу. Не могу накуриться никак. Вроде со всеми встретился сегодня, попрощался, а такое ощущение, что кого-то забыл. Упустил.

Я открыл окна, включил печку на полную, и мы закурили вместе.

Лезть с расспросами не было желания. Пусть сам говорит, если хочет. Но я всё же спросил:

– 159 часть 7?

Пакс кивнул.

– Именно часть 7.

Мы стояли у ворот большого дома и дымили в открытые окна около полутора часов, болтали обо всём, потом я завершил поездку, на табло и так была уже весьма приличная сумма.

– Извини… Мне надо скоро ехать.

– Я понимаю, понимаю, конечно! – человек замахал руками. – Это ты извини. Я просто растерялся и не знаю, что делать. Вот эти оставшиеся три часа.

– Чёрт его знает. Есть что-то поломанное в доме? Почини. Я бы занял голову какой-то бытовой проблемой. Наверное.

– Хорошая идея. Если ничего не поломалось, можно и сломать ради такого дела. Езжай. Извини, что задержал. Не хочу домой идти, понимаешь? Выбросишь бутылки сам? Извини ещё раз. Спасибо.

Мы зачем-то обменялись телефонами и попрощались. Пакс вышел из машины и пошёл к большой кованой калитке своего дома.

* * *

– Вы можете снять эту вашу штуку, а поставить вот эту нашу?

Отец празднично разодетого семейства подошёл к Афродите, держа в руках свой лайтбокс в форме ханукии. Он предложил мне снять мой плафон с надписью Яндекс. Такси и поставить вместо него свой. Чтобы мы поехали в Еврейский центр в Жуковке нарядные, по красоте.

Я замахал руками: нет, что вы, к сожалению, нельзя, ГАИ, ГИБДД, Технадзор, МАДИ – очень строго за этим следят и категорически нам, таксистам, это запрещают.

Отец семейства долго внимательно смотрел на меня строгим взглядом, потом развернулся и зашагал в сторону своей машины, в багажник которой убрал свой праздничный лайтбокс.

Всю дорогу семья ехала мрачная и напряжённая, мне казалось, что своим отказом я испортил им праздник. Может, думаю, анекдот им рассказать? Про двух гусей, серого и белого, одного из которых надо зарезать на Хануку?.. Нет, всё же, там грубое слово в конце и вообще…

Рискую поймать ещё одну единицу, между прочим.

Ой вэй.

* * *