Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

Шар улетал, но я мог ещё видеть Марьянку сквозь редкие прутья, из которых была сделана корзина. Она беспокойно металась там, как в клетке, бегая на четвереньках, и своей мордочкой, как никогда сильно, напоминала встревоженного зверька.

Я опустил голову, и тут мою грудь стиснула резкая боль, да так сильно, что я почти задохнулся. Сердце замерло, потом сделало два медленных нерешительных удара и остановилось совсем.

Храп преследователей раздавался уже близко, они были от меня в нескольких десятках метров.

Хоть мое сердце остановилось, какое-то время я еще жил. Но мне в последние секунды совсем не хотелось видеть дальнейшее бесполезное приближение разъяренной орды, и поэтому я стал смотреть поверх их голов, на горизонт и на причудливое марево, перемешанное с разноцветными облаками…

Гур прибрал шаг, а потом совсем остановился. Его левый башмак с плоской пластиковой подошвой коротко прошуршал по маленькими камешкам, и воцарилась тишина.

Бармин, идущий ведомым, тоже синхронно, как тень, остановился.

Гур всматривался в пыльное марево, висевшее впереди. Глаза слезились. То ли от колючего сухого ветра, то ли от напряжения.

– Стоит там что-то, – не очень уверено пробормотал Гур, поднося ладонь козырьком ко лбу. Шар уже склонялся к дальнему горизонту и отсвечивал прямо в лицо.

– Где? – негромко отозвался Бармин.

– Там, – неопределённо уточнил Гур.

– Значит – оно и есть, – заключил Бармин. – Больше нечему.

– Как-то не похоже, – покачал головой Гур, а потом осмотрелся по сторонам.

Пейзаж, как и за последние километров пятьдесят, пройдённые путниками, разворачивался вокруг довольно унылый. Едва натоптанная и слабо различимая на рыжем глиняном плато дорога, которая иногда и вовсе пропадала на проплешинах. Реденькие изогнутые пустынные кустики. Пыль, вперемешку с острой противной каменной крошкой. Полупустыня-полустепь. Глазу зацепиться не за что.

– Не так я себе это представлял, – добавил Гур, а Бармин хмыкнул.

Гур скинул в пыль наплечный рюкзак, который существенно полегчал в пути, а сейчас сложился на дорогу неопрятным бурым холмиком. И сел сам, прямо на глину.

– Привал, – провозгласил он. – Надо перекусить.

– Может, лучше дойти до… Объекта, – попытался поспорить Бармин. – Галеты сэкономим.

– Ха-ха, – без малейшего намёка на веселье сказал Гур, роясь в рюкзаке. – Пара галет нас сильно спасёт, ага.

– Кто знает… – и Бармин словно вздрогнул, отошёл от оцепенения, досеменил до спутника, опустился рядом на корточки.

– На, – Гур протянул ему сморщенную размякшую галету, а сам откусил от другой.

Бармин взял бесформенный кусок, машинально принялся жевать, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

– Я полагал, это как-то должно охраняться, – сказал Гур. – Ну не может же просто стоять прямо посреди степи дом и всё?

– Кто знает, – повторил Бармин, задумчиво выглядывая даль.

Когда с перекусом было покончено, два человека встали в привычную связку: Гур ведущий, Бармин в нескольких метрах позади уступом. Не то, чтобы такой расклад чем-то обосновывался, но на протяжении пути они привыкли двигаться именно так – задний страхует переднего. Хотя оба знали, что толку от этого при столкновении будет чуть.

Там, впереди, действительно что-то стояло: дом не дом, сарай не сарай. Пыльное марево, поднятое ветром, искажало картинку.

Гур уже почти успокоился и решил, что они дойдут до строения – чем бы оно ни было – без приключений, когда слева-сбоку раздался какой-то звонкий шелест. Очень необычный звук родился, казалось, на пустом месте: будто невидимый исполин подул вдруг в стальные трубочки: у-уууу-ух, у-ууххх…

Гур вскинул руку, призывая к вниманию, но Бармин, несомненно, и сам уже всё услышал. Напарники остановились, чуть развернувшись в сторону звука.

Химеры появились из марева резкими чёрными мазками, будто вынырнули из-под земли. Гур неким запредельным чувством понял, что рождало такой звук: стремительный поток воздуха взвывал на ходу в нижних сегментах движителей тварей, хитроумном сплетении технологических магистралей, прикрытых бронёй.

Несмотря на упорные слухи, Гур не верил в существование химер. Они представлялись ему плодом воспалённого воображения обывателей, ограничивающим вымыслом, предписанной страшилкой. И он даже успел глупо удивиться почти полному совпадению вымысла с реальностью. Химеры выглядели почти так, как их изображали на рисунках: веретенообразные приземистые корпуса с нижнеприводным движителем и хищные окуляры круговой оптики, прикрытые шарозащитными тугоплавкими стёклами. Из-за этих стёкол «лоб» и «спина» тварей во время стремительного движения переливались тошнотворным радужным киселём. Некоторые знакомцы, кстати, уверяли Гура, что химеры живые создания, что внутри их железного панциря функционирует мозг.