Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

– Так в чём проблема, не поняла? – спросила она, когда я замолк.

– Так убьют же меня скоро. Выполнят заказ. А мне очень умирать расхотелось, если честно.

– Странный ты какой-то, – заметила Марина. – Тут заворачиваем, тут не заворачиваем. То хочу, то не хочу.

– Ну, вот так. Расторгнуть договор всё равно уже нельзя.

– Да кто тебе сказал?

– Так девушка же на ресепшне.

– Нашёл, кого слушать, – Марина достала откуда-то из глубины штанов телефон и набрала номер.

– Костик, это Маня. Как жисть? – сказала она, когда на том конце ответили. – Ну отлично, отлично… Слушай, не в службу, а в дружбу, аннулируй, пожалуйста… – она прикрыла трубку рукой и шёпотом обратилась ко мне: – Номер договора знаешь?

– М-16-81! – выпалил я и икнул.

– … М-16-81… Ага. Нет-нет, на остановке то пересорт, там другой чел. Не-не, никаких проблем не будет, в первый раз что ли? Ну всё… Буду должна… Привет родственникам. Пока!

Она нажала на отбой и засунула телефон обратно в штаны.

– Что? – спросила она после того, как мы секунд десять пристально друг на друга смотрели.

Я реально потерял дар речи.

– Всё закончилось уже, – Марина потрепала меня за рукав куртки, стараясь расколдовать. – Живи пока! – она улыбнулась.

Я на негнущихся ногах прошёл за прилавок и, совершенно обессиливший, сел на малюсенький рабочий табурет. Марина отвлеклась и принялась торговаться с какой-то взбалмошной бабкой, закутанной в мохеровую шаль.

Я достал свой телефон, открыл электронную почту, нажал там «ответить» и написал, с трудом попадая в нужные буквы:

«Папа, я приеду со своей девушкой, ладно?»

[1] Кирк Хэммет (Kirk Hammett) – американский гитарист, участник группы «Metallica»

Альберт Кунц осмотрел себя, скользнув взглядом вниз. Брюки от костюма сидели идеально, изысканная, дорогая ткань солидно струилась от любого движения. На ногах аудинбрахера[1] были лаковые штиблеты-полуботинки с крапинками сверкающего инея на гладких кожаных боках. Отражение силуэта Альберта размыто отсвечивало в начищено-блестящем полу трассерного перехода. Оно ему не нравилось, потому как выглядело слегка карикатурно: как почти любое внутреннее помещение Башни, коридор был изогнутым и слегка наклонным, поэтому отображение в полу зеркалилось криво.

Кунц, спохватившись, прекратил собственное созерцание, и украдкой оглядевшись – не заметил ли кто его любования? – поспешил дальше; ему требовалось миновать два узла, пересечь трубчатую галерею и спуститься к маршевым лифтам.

По пути к терминалу он окончательно успокоился, пару раз отметив про себя признаки уважительного внимания встречных фок-холдеров[2], что косвенно подтверждало высокую презентабельность его внешнего вида.

Балы в Башне давались не так уж и часто, и очередной для Альберта представлялся почти что судьбоносным. На нём Кунц готовился продемонстрировать ту самую Презентацию, что он ваял последние полгода. У рядового аудинбрахера, откровенно говоря, не так уж много возможностей для карьерного роста. Клерк-контора, в которую Альберта взяли помощником эрзациолога[3], занималась прогнозированием хьюманистических перемещений внутри сегментов Башни. Презентация, которую Кунц собирался преподнести на Балу, назвалась соответствующе: «Перспективы Бизнес-миграции между Восточным Пулом и Галеоном». И удачное её исполнение сулило существенные дивиденды; Кунц из суеверных соображений не хотел загадывать, но перспективы на службе открывались, прямо скажем, впечатляющие.

Поэтому Альберт подошёл к мероприятию крайне ответственно. Сделал модную укладку, взял в клотшеринг[4] роскошный кремовый костюм, заказал в лямбда-маркете мощный флэш-проектор для демонстрации своей работы. Сейчас Кунц на ходу машинально похлопал себя по нагрудному карману, с облегчением ощутив пальцами через ткань овальный девайс: на какое-то жуткое мгновение ему почудилось, что он забыл проектор в ячейке.

В плоскости галереи, наконец, ему повстречалось нормальное стационарное зеркало. Альберт тщательно осмотрел себя с ног до головы и не нашёл изъянов. Льняной костюм-тройка (пиджак-брюки-жилетка) кремового цвета придавал совсем ещё молодому человеку представительности, ровно зачёсанный пробор намекал на деловую щепетильность, а полуботинки на классической каучуковой подошве усугубляли строгий служебный лоск. На джерменеджеров[5] такой стильный экстерьер, несомненно, должен был произвести положительное впечатление. Кунц вдруг ощутил прилив лёгкой предстартовой паники, впрочем, быстро смог взять себя в руки – не зря же он посещал последний месяц коучинг личностного биодорфинга[6].