Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

Я, в который уже раз глянул на вынужденного собеседника, и в который уже раз понял, что бежать от него бессмысленно; а в рукопашной я перед ним как Давид перед Голиафом.

– Почему мы не можем опустить первый пункт плана? – грустно поинтересовался я ломким голосом. – Можно ведь сразу за деньгами и к… дальше.

– Мне так не выгодно, – признался бык. – Хач спросит, почему я тебя не наказал сразу? А после экзекуторской уже будет видно, что я поработал.

Я не нашёл, что возразить и ссутулил плечи, приподнимая воротник. Дождь принёс противную промозглую сырость.

– Дай закурить, а? – попросил бык, глядя куда-то вдаль. – Есть у тебя?

Я достал ту самую пачку с так и не выкуренной мной после клятвы сигаретой и протянул конвоиру.

– Не, – тот посмотрел внутрь. – Последнюю, знаешь кто, только стреляет?

– Да это не последняя, – пояснил я. – Я сам не курю. Бросил. Поэтому никакая это не последняя. Бери, не менжуйся.

– Ну раз так, – вздохнул бык, – то, конечно, не считается. Очень уж курить охота. А ты, молодец, что бросил. Главное, вовремя.

Бык извлёк сигарету, смял пустую пачку, кинул её прямо себе под ноги. Поднёс зажигалку, выщелкнув из неё огонёк, и сделал глубокий затяг. Внутри сигареты что-то слабо щёлкнуло, бык замер, его лицо застыло в гротескной неподвижной маске. Потом сигарета вспыхнула ярким пламенем, а бык поднёс руки к своему горлу, словно бы собираясь задушить самого себя. Ноги его подогнулись, и он тёмной неряшливой горой рухнул на пупырчатый асфальт остановки.

Я, поминутно оглядываясь, и стараясь держаться в тени, продвигался по направлению к бару, где год назад встретился с Мальвиной.

Пораскинув мозгами (пока ещё в переносном смысле), я понял, где они подменили сигарету. Конечно же, у нотариуса. Ведь я тогда оставил все свои вещички в предбаннике, в том числе и пачку с сигаретой. Я отдал должное изобретательности конторы, в которой служил Сергей. А ведь действительно, судите сами. На тот момент я был ещё онкобольным на последней стадии (теперь я уже не сомневался, что они навели справки обо мне моментально, пока я беседовал с менеджером в кофейне). Оставалось подложить мне сигарету с ядом, как только я поставлю свою подпись (что и произошло у нотариуса). А дальше, я рано или поздно сигарету прикурю, задохнусь, сама улика сгорит без следа, а человека с четвёртой стадией рака лёгких обнаружат холодным. Се ля ви. Всё шито-крыто. Очередной заказ выполнен. Погоди, сказал я себе, а если бы я не притронулся к пачке в течение двух дней, они ведь не могли знать этого наверняка. Не могли. Но! В таком случае, они придумают что-то другое. Бизнес есть бизнес. Не станут же они терять такие деньги. То есть активируют запасной вариант. Что наверняка уже и сделано.

Я опасливо осмотрелся, вроде бы хвоста не наблюдалось. Но времени на всё про всё оставалось полдня.

Бармен в нужном мне заведении сменился, этого парня я видел впервые в жизни. На мои осторожные вопросы о Мальвине, он только пожал плечами, подозрительно на меня уставившись. Я в накатывающем отчаянии оглядел полупустой зал. Идея с розыском проститутки была, конечно, та ещё, но мне требовалось что-то делать, следовать пусть и эфемерной, но хоть какой-нибудь надежде. А не тупо сидеть и ждать посланников апокалипсиса в виде коллег менеджера Сергея.

Я подошёл к столику, где, в отсутствие клиентов трепались официантки.

– Мальвина, – пробормотал я просительно. – Работала тут год назад. Ну как работала…

Мой жалкий вид, видимо, вызвал у одной из размалёванных девиц некоторое сочувствие.

– Марина что ли? Светленькая такая?

– Наверное. Не знаю, как зовут.

– Так она на рынке продавщицей теперь вроде. Рынок «Трудовые резервы», тут за углом.

Я пробирался сквозь толпу на оптовке, задевая потенциальных покупателей локтями. В отличие от бара, на рынке уже царило некоторое столпотворение. Я выглядывал поверх голов, присматриваясь к лоточницам, но ничего похожего на давешнюю Марину не видел. «Что я тут делаю? – с ужасом подумалось мне. – Ищу иголку в стоге сена? Может лучше купить пистолет – ещё успею, да и деньги от пресса Хача как раз остались – и попробовать отстреливаться, когда придут те?»

Мальвину я увидел в конце последнего ряда. Узнал с трудом, но узнал. Новая специальность, что говорить, наложила свой отпечаток на внешний вид бывшей ночной бабочки. Яркость превратилась в серость, а вызывающий наряд в стандартный спортивный костюм. Марина торговала колготками.

– Привет, – сказал я, ненавязчиво вдвигаясь в закуток с товаром. И понял, что не знаю о чём говорить дальше.

Марина глянула на меня оценивающим профессиональным взглядом и маленькие морщинки на её лбу разгладились.

– Псих с Космического проспекта? – спросила она. – Ну да, он. А ты что, всё ещё живой?

– Как видишь. Слушай, тут такое дело, – и я, боясь, что она станет меня перебивать или вовсе откажется слушать, вывалил ей всё, что со мной случилось после нашей встречи. В точности как тогда, пьяной ночью.

Но Марина выслушала, даже кивала несколько раз сочувственно головой: покупателей всё равно не было.