<p>Двойная игра</p>

Портье в гостинице дал Каттани ключ от его номера.

– Доктор, – проговорил он, – в баре вас ожидает один синьор.

Кто бы это мог быть? Заинтригованный, Каттани направился в бар и там обнаружил Терразини. Сидя в уголке, адвокат пил кофе.

– Извините за неожиданный визит, – сказал он. – Утром я пытался к вам дозвониться, но вас не было.

– Что-нибудь случилось? – спросил Каттани, обмениваясь с ним рукопожатием.

– Нет, нет, абсолютно ничего. Просто я пришел, чтобы поздравить вас.

– С чем же это?

Терразини открыл портфель. Извлек оттуда несколько листков и, помахав ими перед Каттани, сказал:

– Вот с этим. Это показания, которые вы дали судье в Трапани. Я высоко это ценю. Особенно потому, что вы поступили так по собственной инициативе. Настоящий дружеский жест!

«Ах ты, поганец», – подумал Каттани. И, усевшись напротив адвоката, сказал:

– Я счел это своим долгом после того, что вы для меня сделали.

– Н-да… – задумчиво отозвался Терразини. Он глядел на Каттани со странной улыбкой. – Иногда я себя спрашиваю, – сказал он, – чего может больше всего желать такой человек, как вы?

– К чему такие вопросы?

– Просто интересно, что вы ответите.

Терразини казался еще более скользким, чем всегда. Голову он склонил набок и слегка откинул назад. Он весь благоухал какими-то отвратительными духами.

– Ну что я могу сказать? – рассмеялся Каттани. – Поскольку я полицейский, то, наверно, должен желать стать начальником полиции.

Терразини по-прежнему бесстрастно смотрел на него.

– Не смейтесь. Такими вещами не шутят. Вы обладаете темпераментом и умом. Почему бы вам не стремиться занять такую должность? Необходимо лишь в нужный момент обратиться к нужным друзьям.

Каттани пытался понять, к чему он клонит. Какой тайный план вынашивает? Комиссар напряг внимание, весь напружинился. А Терразини продолжал то дружеским, то угрожающим тоном:

– Я, например, нужный вам друг. Нас с вами связывает договор о нерушимой дружбе. – Он на минутку умолк, изобразив краешком губ ледяную улыбку и показав при этом белоснежные зубы.

«Гиена», – подумал Каттани.

– Пока что не могу вам сказать больше, – продолжал Терразини, – но на Сицилии мне предстоит заняться некоторыми делами, касающимися также и вас,

Каттани подскочил от удивления.

– Также и меня?

– Разумеется. Но не волнуйтесь. Я хочу лишь знать, могу ли рассчитывать на ваше сотрудничество.

– Да, но, боюсь, вы меня переоцениваете.

– Вы что, смеетесь надо мной? – Терразини по-прежнему говорил вполголоса, но слова его падали тяжело, как камни. – Чем вы сейчас занимаетесь? Я хочу сказать, в чем состоит ваша работа?

– Буду служить в секретариате у Каннито.

– Поздравляю вас! Это самое меньшее, что Каннито. мог для вас сделать. Вот видите? А вы говорите, что я вас переоцениваю. Когда занимаешь такие должности, открывается немало возможностей быть полезным своим друзьям.

Каттани чувствовал себя точно рыба на крючке. И сделал попытку высвободиться.

– Но вы же и так очень близки с Каннито. Разве мог бы я сделать больше, чем он?

– Можете, можете. – Терразини чуть отодвинул от себя чашечку с кофе. – Каннито приходится думать слишком о многом. И он часто забывает то одно, то другое. А когда там есть такой человек, как вы… Вы меня понимаете?

Адвокат поднялся. Не спеша застегнул пиджак а, кивнув на кофе, улыбнулся: – Вы за меня заплатите?

Уже уходя, он вдруг что-то вспомнил, и вернувшись, прошептал комиссару:

– Я вам скоро позвоню. Но вы ни звука не говорите Каннито о нашем разговоре. Ему ни к чему об этом знать.

* * *

Начальник отдела «Зет» Себастьяно Каннито, с гладко прилизанными, словно приклеенными к черепу блестящими волосами, подставил свою хищную физиономию лучам горячего римского солнца. Он полулежал в спокойном кресле на террасе, беседуя с Лаудео, и маленькими глоточками потягивал из стакана ледяное питье, пахнущее мятой.

– Меня несколько беспокоит поведение этого Карризи, – проговорил Каннито. – Ой же должен понимать, что тут ему не Америка.

– Ничего, побушует и успокоится, – с надеждой сказал Лаудео. – Вот набьет себе шишек, тогда поймет, что к чему. Пусть поступает, как хочет. Когда убедится, что у него нет другого выбора, сам приползет к нам на коленях.

– А если удерет от нас?

– Мы перекроем ему все ходы и выходы. Ему некуда деться. – Лаудео растопырил указательный и средний пальцы руки на манер буквы V и, перевернув, уперся ими в подлокотник кресла. – Кавдинское ущелье![6] Вот где он у нас пройдет!

И оба рассмеялись.

Появился слуга в блоснежной куртке и доложил о приходе Каттани.

– Кажется, мы с вами уже знакомы, – приветствовал его Лаудео.

– Да, мы встречались с вами довольно давно на Сицилии.

– Жаль, что потом больше не виделись, – сказал Лаудео. – Но теперь мы будем в постоянном контакте. – Он хлопнул Каттани по плечу и, оживившись, добавил: – Вы парень что надо. Я это сразу почувствовал, как только нас познакомили.

К ним подошел Каннито со стаканом в руке.

– Ну так как, – обратился он к Каттани, – ты отбросил свои сомнения?

– Пожалуй, да.