После более чем часа пути машина наконец остановилась. Они находились среди выжженных солнцем полей, на вершине холма. Вдалеке виднелся узкий морской залив, багровый в лучах заходящего солнца.

– Это мой маленький рай, – сказала Ольга. – Я здесь родилась.

Но дом был не от тех времен. Ольга его расширила, заново перестроила, отделала внутри.

– Идем, – позвала она. И повела к большому рожковому дереву. Темному, с коротким толстым стволом, мощными ветвями. – Это было мое любимое дерево, – сказала она. – Девочкой я карабкалась на него, садилась верхом на этот сук и смотрела на далекое море.

Ольга притянула к себе голову Коррадо и поцеловала его. Крепко обняв, она не отрывала глаз от его лица.

– Я тысячи раз мечтала вот так тебя обнять. Но ты от меня бежал, избегал меня.

Все так же обнявшись, они вошли в спальню… Потом, приложив палец к губам, она прошептала:

– Теперь полежи спокойно и минутку подожди. Я принесу тебе ужин в постель.

Она захватила в машину переносной холодильник, полный всяких деликатесов. Они закусили хрустящими палочками с красной рыбой, икрой и пирожными. Ипили шампанское.

– За наше счастье, – провозгласила Ольга. Глаза у нее зажглись каким-то новым светом.

– За нас!

Она унесла тарелки, решительно отвергнув предложение Каттани помочь ей.

– Нет, нет, не вставай!

Она была рада поухаживать за любимым человеком. Счастлива, что наконец-то и она тоже может быть такой, как все женщины ее родного острова.

Вернувшись в постель, она свернулась рядом с ним калачиком и сказала:

– Я знаю, зачем ты приехал.

– Кто тебе об этом сказал? Терразини?

– Да.

– Ох, видно, у этого судьи к нему прямой провод!

Ольга ласково его поддразнила:

– Ты никак не можешь понять и смириться. У нас, на Сицилии, все по-другому, жизнь тут идет на особый манер. Запомни это хорошенько.

– Уверяю тебя, что не только здесь. Зараза распространяется, и теперь микробы можно обнаружить и на материке.

– Во всяком случае, – добавила Ольга, – после того, что ты сделал, все тобою довольны.

– А ты?

– Я? Меня все это не интересует.

Она повернулась к нему и нежно погладила по волосам.

<p>Американец</p>

На уик-энд Каттани был приглашен в загородный дом Каннито. Они выехали из Рима на синем автомобиле, который вел шофер. Достигли умбрийских холмов, окружающих Перуджу. Поднялись по крутой, узкой дороге и остановились у виллы эпохи Возрождения, высящейся над зеленой долиной.

Шофер выскочил из машины и бросился открывать дверцу шефу. Каттани был поражен открывшейся перед ним панорамой. Внизу раскинулась долина, которую перерезала извилистая лента реки. Вокруг, по вершинам холмов, лепились селения и древние замки. Каттани вздохнул полной грудью.

– Какая красота! – воскликнул он.

– Я провожу здесь все субботы и воскресенья, – сказал Каннито. – Но признаюсь тебе: если бы мне пришлось оставаться здесь дольше, я сдох бы от скуки.

Из виллы вышла миниатюрная, изящная дама с седыми волосами, в скромном, но нарядном платье. Она обняла Каннито, а потом, обращаясь к Каттани, сказала:

– Коррадо, я очень рада вам. Сколько лет мы не виделись! Но знаете, я вас не забывала.

Женщина погладила Каннито по щеке. Он нежно обвил рукой ее плечи. Сейчас, рядом с женой, такого довольного и умиротворенного главу отдела «Зет» было совсем не узнать. Просто трогательно смотреть, как он ласков с женой.

– Я тоже счастлив вновь свидеться с вами, синьора. Я залюбовался вашим раем.

– Не правда ли, красиво? Такой мир и покой. Здесь я чувствую, что принадлежу самой себе. В Риме я просто не могла больше выдержать – этот шум, хаос на улицах.

– Вы живете здесь круглый год? – спросил Каттани.

В разговор вмешался Каннито:

– Да, она меня бросила. Когда я хочу над ней посмеяться, то говорю, что она стала отшельницей.

Синьора Каннито усмехнулась:

– Ох, он вечно шутит. Дело в том, что мой муж занят с утра до ночи. Стало проблемой залучить его домой к ужину. Тогда я сказала: давай сделаем так – я уеду жить сюда, а ты приезжай на субботу и воскресенье. По крайней мере, два дня в неделю я могу его видеть.

Вдруг она нахмурилась. Взяв Каттани под руку, проговорила вполголоса:

– Я слышала о постигшем вас горе. Несчастная девочка! Поверьте, узнав об этом, я плакала как о собственной дочери. А как себя чувствует Эльзе? Бедная женщина!

– Постепенно приходит в себя.

– Передайте ей от меня самый горячий привет, – сказала синьора. Потом по-матерински взяла руку Каттани в обе ладони и добавила: – Скажите моему мужу и вы тоже, чтобы он не слишком надрывался на работе. Италия обойдется и без его подвигов.

– Эх, кто знает, дорогая моя, может быть, и не обойдется, – сказал Каннито, вновь обнимая жену. – Во всяком случае, теперь рядом со мной всегда будет Коррадо… Он будет работать в моем секретариате.

– Правда? – с радостью приняв это известие, она обратилась к Каттани. – Себастьяно нуждается в преданных друзьях. Я знаю его окружение. Люди, которым нельзя доверять, они мне не нравятся. За исключением его заместителя – Ферретти. Вот это порядочный человек… Но скажите, когда же вы приступаете к работе?

Вопрос застал врасплох, и Каттани не знал, что ответить.