Читаем Спрут полностью

Он сидел прямо и неподвижно, искажая, оборачивая против себя истинный ход событий. Он говорил бесстрастно, спокойно, словно ему уже все равно.

– Это абсурд, нелепость, – проговорил шокированный Бордонаро. Он достал платок и вытер лоб. Потом добавил: – Вокруг все говорят, что ваша ненависть к этому Чиринна объясняется соперничеством из-за женщины.

– Это все давно в прошлом и не имеет никакого отношения к делу.

– Однако, возможно, из-за этой женщины вы затаили против него злобу.

– Я повторяю: это все в прошлом. Похоронено и забыто.

– Однако, увы, не похоронены документы, в которых вы излагали версии, не соответствующие действительности, обманывали нас, – сказал Бордонаро. Он снял очки и медленно опустил их на стол. – Мне очень жаль, – продолжал он, – я действительно очень сожалею, но с этой минуты должен считать, что вы перешли на другую сторону. И вынужден начать следствие по поводу вашего поведения в этом деле.

– Я признаю, что погорячился и натворил много ошибок, – произнес Каттани.

Зампрокурора вопросительно посмотрел на него.

– Да, – продолжал комиссар. – Если хорошенько подумать, то, наверно, я ошибся также в отношении Раванузы и Терразини. Я обрисовал и того, и другого, как исчадия ада, а теперь в том раскаиваюсь. Потому что против них нет абсолютно никаких улик.

* * *

С тех пор, как она осталась совершенно одна, Анна Карузо возложила все свои надежды на Каттани. Она в душе создала из него миф и считала, что только он один способен отомстить за смерть ее жениха и ее брата. Новый поворот событий сначала вызвал в ней глубокое разочарование, а потом мало-помалу породил неудержимую, яростную злость. Выходит, также и Каттани в конечном счете оказался жалким, бесхарактерным мозгляком.

Ей очень хотелось выложить ему все в лицо. Она подошла к нему на улице перед зданием полицейского управления.

– Ну где же ваши красивые обещания? – произнесла она презрительным тоном. – Теперь Чиринна скоро совсем выйдет на свободу. И как вы только могли согласиться с показаниями этих двоих «свидетелей»? Сколько вам заплатили? Сколько? – Она задыхалась от злости, лицо ее побледнело от негодования. – А кто мне возвратит брата и любимого? Кто-о-о?

И с громким криком ударила по лицу комиссара, который застыл, словно окаменев. Потом, прежде чем уйти, девушка крикнула ему напоследок:

– А ведь многие в вас так верили!

* * *

Всегда жадные до чужих несчастий, в Трапани, как саранча, слетелись корреспонденты крупных газет. Они раздули, насколько могли, образ полицейского-убийцы и раструбили о нем по всей стране. В Милане Эльзе была потрясена, неожиданно увидев в газетах фотографию мужа. Под огромными заголовками сообщалось, что против него возбуждено судебное дело и ведется следствие. В ожидании результатов министерство внутренних дел отстранило его от должности и, в свою очередь, начало дисциплинарное расследование.

Неужели эти два свидетеля сказали правду? Или же это какой-то маневр, лживая выдумка, направленная против ее мужа? Только один человек мог ей помочь разобраться – это Каннито, важная шишка, в доме у которого в Риме она когда-то познакомилась с Коррадо и к которому комиссар всегда был очень привязан.

Эльзе решила позвонить ему по телефону.

– Слыхал, слыхал, – сказал Каннито несколько раздраженно. – Мне прислали копию донесения со всеми обвинениями. Не потому, что это входит в мою компетенцию, а лишь потому, что знали, что он был моим учеником. Я к этому делу, повторяю, не имею ни малейшего отношения…

Так, понятно: Каннито хочет отмежеваться. Коррадо для него уже не друг. Просто бывший ученик, который не оправдал надежд….

– Не понимаю, как такое могло случиться, – огорченно продолжала Эльзе. – Возможно, он хотел совершить великодушный поступок, спасти эту девушку, так нуждающуюся в помощи и защите.

– Да, я тоже об этом подумал, – согласился с ней Каннито. – Наркоманке ведь нужна ее доза каждый день. Чтобы доставать для нее зелье, Коррадо пошел на сговор с каким-нибудь торговцем наркотиками. Ты мне поставляй «товар», а я буду смотреть сквозь пальцы на то, чем ты занимаешься. Но такого рода сделки всегда плохо кончаются, потому что другая сторона становится ненасытной – ей все мало, она требует новых уступок. И ты в конце концов, сам того не заметив, оказываешься замешанным в грязные дела.

– Мне это кажется невозможным, – сказала Эльзе. Она раскаивалась, что оставила мужа одного.

– Факты говорят ясно, – возразил Каннито. – Каттани предал тех, кто в него верил, в том числе и вас, дорогая Эльзе. Послушайте меня, нам сейчас остается лишь смотреть, как он идет на дно. Он сам влез в петлю. Вы должны немедленно отобрать у него девочку, а потом сможете начать новую жизнь. Ведь вы-то счастливица, еще молоды. Вам нужен хороший адвокат?

– Адвокат между мужем и женой? – Эльзе была удивлена и раздосадована. – Ох, как это ужасно. Нет, благодарю вас.

* * *

Комиссар провел ладонью по лицу. Почувствовал, как колется борода, – он уже три дня не брился.

В дверь позвонили.

Ему не хотелось ни с кем разговаривать. Немного поколебавшись, он спросил:

– Кто там?