Читаем Спрут полностью

На следующий день в полицейском управлении царила напряженная атмосфера. Лица у всех были угрюмые, нервы – на пределе. Один Альтеро не терял спокойствия и призывал не падать духом. «Все равно наша возьмет, – подбадривал он Каттани. – Восстановим все с самого начала».

Комиссар вспомнил о полицейском, который дежурил ночью.

– Ну что там с этим Сеттимелли? – справился он. У комиссара сжималось сердце при мысли, что по его милости у парня, абсолютно не причастного к этому делу, могут быть серьезные неприятности.

– Он у меня в кабинете, – сказал Альтеро, – дрожит как осиновый лист и клянется, что ничего не трогал. Но я ему покажу. Он у меня скоро запоет. Даю голову на отсечение!

Каттани направился в кабинет Альтеро. Его заместитель последовал за ним. Когда они вошли, Сеттимелли стремительно вскочил и вытянулся в струнку. Это был худощавый блондинчик, перепуганный до полусмерти.

С надеждой глядя на Каттани, он обратился к нему;

– Господин комиссар, я ни к чему не притрагивался, клянусь вам!

– Кроме тебя, было некому, – холодно проговорил Альтеро.

– Минутку! – Каттани поднял руку, словно отметая любое категорическое и окончательное суждение. – Не будем никого обвинять, пока у нас нет стопроцентной уверенности. Может, это действительно был кто-то другой, каким-либо образом – как, мы сейчас себе еще даже не представляем – проникший в управление.

Услышав его слова, полицейский чуть приободрился. И ухватился за хрупкую соломинку.

– Господин комиссар, – сказал он, – я из честной семьи, не какой-то преступник, я просто не мог бы этого сделать.

– Успокойся, – проговорил Каттани. – Мы постараемся как-нибудь все уладить.

* * *

Море билось о скалы, и в воздух вздымались облака мельчайшей водяной пыли. Брызги то и дело ударяли в лобовое стекло машины, стоявшей на маленькой площадке у обочины дороги. Стекло было совсем уже мокрое, и Каттани сквозь стекающие по нему струйки видел голубое пятно моря словно через бутылочные осколки.

Подъехала другая машина и остановилась почти вплотную позади автомобиля комиссара. В ней сидели двое полицейских в штатском, а на заднем сиденье виднелась хрупкая фигурка Титти. Девушка вышла и пересела в машину Каттани, рядом с ним.

– Мы дошли до того, что должны встречаться тайком, – раздраженно проговорила она. – Разве это не смешно?

– Успокойся, – отвечал Каттани. – Когда-нибудь ты поймешь, почему так надо.

– О боже, – вздохнула Титти. – Что означает вся эта таинственность? Мы были так счастливы, так радовались нашим встречам. А теперь вынуждены прятаться. Ох, извини. Наверно, у тебя есть какие-то свои причины. Но мне с каждым днем все труднее. Чиринна замучил меня своими звонками. Звонит днем и ночью. «Ты меня не забыла?» – спрашивает. «Нет, нет, помню». – «Ты меня любишь?» – «Да, люблю». Не знаю, сколько я еще выдержу, сколько смогу еще ломать эту комедию.

– Уж как-нибудь не теряй терпение, – ответил Каттани. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Она отвела от него взгляд. Из окна машины были видны кружащие над морем чайки. Они описывали ровные круги и вдруг стремительно пикировали. Погружали голову в воду и взмывали вверх с крепко зажатой в клюве добычей.

– Терпение, – повторила девушка. – И до каких же пор мне нужно сохранять терпение?

– До тех пор, пока это будет необходимо. Я велел привезти тебя сюда, – добавил он, – чтобы сказать нечто, важное. Хочу заверить, что: между нами ничего не изменилось. Я люблю тебя по-прежнему. Ты это должна знать. И никогда не забывай об этом, что бы ни случилось. Поняла? Что бы ни случилось.

Титти видела, как руки Коррадо с дикой силой сжали баранку руля. Ей передалось это нервное напряжение. Девушка чувствовала, что он доверил ей какую-то пугающую, ужасную тайну. И не решилась о чём-либо спрашивать. Она накрыла ладонью его руку и прошептала:

– Я тоже люблю тебя, Коррадо.

* * *

Молоденький официант был невысокий, худющий, с крупными лошадиными зубами. Руки у него были жирные, фартук весь в пятнах. Он устало поставил тарелку с бифштексом перед Каттани и обтер ладони о передник.

– Послушай-ка, – сказал комиссар, – принеси мне еще большую кружку пива.

Парень кивнул и, шаркая ногами, поплелся между столиками. Траттория была переполнена. Посетители, большей частью молодежь, невообразимо шумели. Как раз напротив комиссара сидел мужчина лет пятидесяти в выцветшей кепке, из-под которой свисали длинные космы. Склонившись над столом, он не спеша тянул из стакана вино, что-то бормоча про себя, и на губах его запавшего рта то и дело появлялась ухмылка.

Каттани с трудом сдерживал раздражение. Он не выносил этот шум, грохот включенного на всю мощность телевизора, который все равно никто не слушал, не выносил этот все более сгущавшийся зловонный туман – смесь кухонного чада с табачным дымом.

К столику приблизился какой-то тип с усиками, жующий резинку. Он приложил два сальных пальца ко лбу, словно отдавая честь.

– Разрешите, комиссар? – спросил он, отодвигая стул и усаживаясь. – Мне надо с вами поговорить.