Дома он оставил девочку наедине с матерью, чтобы она скорее пришла в себя. После всего пережитого, думал он, теперь жизнь, возможно, войдет в прежнюю колею. Также и перспективы его работы казались уже не такими мрачными. Может быть, ему разрешат вновь взять в свои руки расследование. Вот тогда он им покажет. Вот тогда они у него, черт возьми, запляшут, эти сукины дети, эти проклятые мерзавцы.

Из комнаты дочери вышла Эльзе. Лицо у нее было искажено гримасой страдания.

– Знаешь, почему она тебя отталкивала? – сказала она. – Ты вызываешь у нее такой ужас, потому что ты мужчина. Ее изнасиловали.

<p>Прощания</p>

Вокруг были разлиты ароматы весны. Каттани глубоко вдохнул воздух, набрал полные легкие. Он стоял, ожидая поезд, на платформе вокзала, вместе с женой и дочерью. Позади них остановился, насвистывая, какой-то железнодорожник. Каттани обернулся взглянуть на него и уголком глаза заметил направлявшуюся к ним девушку с черными, как вороново крыло, волосами.

Это была Анна Карузо. Она приближалась своей уверенной, исполненной достоинства походкой. Протянув руку, она сказала:

– Комиссар, я должна перед вами извиниться. Я не могла дать вам уехать, не попросив прощения за ту пощечину.

– Это не имеет значения, – пожав плечами, проговорил комиссар. Потом отвел девушку в сторону и спросил: – Можно попросить вас об одном одолжении? Никому другому я не могу доверить. Пойдите к Титти Печчи-Шалойя и объясните, что я уехал потому, что должен заняться дочерью, показать ее специалисту и поместить на лечение. Но я вернусь. Скажите, что, как только смогу, я немедленно дам ей о себе знать.

– Вы могли навести порядок в этом городе, – сказала девушка. – Но вам не дали этого сделать. Надеюсь, скоро вас восстановят в вашей должности.

– Не знаю, – ответил Каттани. – Не знаю, позволят ли мне сюда возвратиться.

* * *

Мафиозо Санте Чиринна вышел из клиники в четверг во второй половине дня. После новой версии перестрелки, выдвинутой двумя свидетелями и подтвержденной Каттани, обвинение в попытке убийства комиссара отпало. Больше не было никаких причин держать Чиринна под арестом. Полицейских, стороживших его палату, убрали, и он мог совершенно свободно покинуть клинику в сопровождении целой свиты родственников и друзей, пришедших разделить с ним его триумф.

После поздравлений и возлияний Чиринна надел двухцветные остроносые ботинки, вылил на ладони полфлакона одеколона, протер подмышки и нарядился в новый костюм в крупную клетку. Любуясь на себя в зеркало, он принимал различные позы – в профиль, три четверти, с легкой улыбкой и улыбаясь во весь рот, демонстрируя все тридцать два зуба. В этот день ему надлежало быть совершенно неотразимым.

Весь лоснящийся и раздутый от самодовольства, он уселся в свой «мерседес» и велел кузену, который был у него за шофера, отвезти его домой к Титти. У подъезда палаццо он столкнулся с Анной Карузо.

– Что тебе тут надо? – набросился он на нее.

– Мне нужно поговорить с синьориной Титти, – ответила девушка.

– Не о чем тебе с ней разговаривать. Что ты ей можешь сообщить такого интересного? – заорал он. Поправил рукой узел широкого яркого галстука. И, видя, что девушка не уходит, приказал: – Убирайся, не путайся под ногами, не то кончишь так, как твои брат и жених. Иди, иди, место женщины дома.

Взгляд у Титти был потухший, словно она уже смирилась с собственной судьбой. Он вошел в ту же гостиную, где убил Маринео и герцогиню. Там царил полный беспорядок. На кресле были накиданы какие-то вещи, украшавшие комнату безделушки валялись кое-как, все было покрыто густым слоем пыли, а со стен и потолка осыпалась штукатурка.

– Титти… Титти… – радостно восклицал Чиринна, обняв девушку. Он гладил ее по спине, пытался засунуть руку под юбку. – Ах, ты моя красотка, – нашептывал он. – Лучше всех.

Девушка пыталась освободиться, наконец ей удалось немножко от него отодвинуться.

– Титти… Титти… – слащаво повторял он. Потом, подмигнув, проговорил: – Значит, ждала своего старого доброго Санте! Небось не могла дождаться!

Решительным движением Титти высвободилась из объятий, оттолкнув его так, что он налетел на стул.

– Ты что, убегаешь? – растерянно спросил Чиринна. И вкрадчиво добавил: – А я тебе принес немножко порошочка. Хочешь?

– Мне его не нужно, – сказала она.

– Вот и хорошо. Значит, ты выздоровела. Меня это радует, потому что я хочу, чтобы мы с тобой как можно скорее поженились.

Титти разразилась смехом.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

– Конечно. Все вокруг сдохнут от зависти, потому как что у меня, что у тебя полно денег.

– Чиринна, ты хочешь слишком высоко прыгнуть. Задумал стать аристократом! Но это у тебя все равно не выгорит.

– Ну как ты можешь такое говорить? – обиделся он. – Я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя. – Высоко подняв руки, он сделал нечто вроде пируэта. – Вся в белом ты будешь просто потрясающе выглядеть!

– Выброси это из головы, – тихо и совершенно спокойно произнесла девушка.