– Мертвый придавлен доской гробовой, тот, кто еще жив, ищет покой… Разрешите представиться: барон Платто, поэт.

<p>Смерть полицейского</p>

Девушка сидела на скамейке, обхватив себя тонкими, слабыми руками. На лице ее застыло выражение тоскливого страха. Де Мария поспешил подойти к ней и сразу же понял, что у его невесты что-то стряслось.

– Анна, почему у тебя такое выражение лица?

– Все из-за брата. Его перевели в другую тюрьму. В Палермо, в Уччардонскую. Он страшно испуган, хочет тебя видеть. Говорит, должен тебе что-то сказать. Ты к нему съездишь?

– Конечно. Сегодня же, – успокоил ее полицейский.

Возвратясь из Палермо, Де Мария позвонил невесте.

– Да, я с ним говорил. Это очень важно. Ты успокойся, а я сейчас же должен повидать комиссара.

В квартире Каттани зазвонил телефон. Комиссар находился как раз у аппарата и сразу же снял трубку.

– Слушаю.

И услышал, как что-то щелкнуло, словно повесили трубку. Через несколько минут вновь раздался звонок.

– Говорит Де Мария.

– Это ты сейчас звонил? – спросил комиссар.

– Нет, я только вот набрал ваш номер.

– Ну ладно. Выкладывай.

– Я ездил в тюрьму к брату Анны. – По его голосу можно было понять, что Де Мария не в силах скрыть волнения. – Я должен немедленно видеть вас, комиссар. Я нахожусь в баре на площади, в трех кварталах от вас, там, где поворачивает автобус.

– Сейчас приду.

Вешая трубку, Де Мария не заметил вошедшего в бар приземистого парня с худым лицом и пластиковым пакетом в руках. Полицейский подошел к стойке бара, парень, намеренно замедляя шаги, сзади приблизился к нему. В двух шагах от Де Марии он сунул руку в пакет и вынул оружие. Взгляд его был прикован к затылку полицейского. Он поднял пистолет и спустил курок. Тело Де Марии, ударившись о стойку, сползло на пол.

Никто не пошевельнулся. Всех парализовал ужас. Только хозяин бара, словно в истерическом припадке, стал кричать как одержимый. Киллер, схватив его за отворот пиджака, прошипел ему в лицо:

– Молчать, молчать!

Прежде чем опустить пистолет в пластиковый пакет, он снова прицелился в голову полицейского, и вновь прогремел выстрел.

Не спеша вышел из бара, свернул за угол и исчез. Как раз в тот момент, когда с противоположной стороны подходил Каттани. Комиссар уже слышал взволнованные крики посетителей бара. Они не в силах были без ужаса глядеть на мертвое тело у своих ног.

* * *

– Все это выдумки, – монотонно твердил молодой парень. Он сидел, весь скорчившись. Левая сторона лица у него то и дело подергивалась от нервной усмешки.

Каттани обвел взглядом тесную голую тюремную камеру.

– Послушай, – сказал он вполголоса увещевающим тоном, – тебя сейчас никто не слышит. Не бойся и повтори все, что ты сказал Де Марии.

– Вы что, не понимаете, что я вам говорю? Все, что он вам наболтал, – выдумки. Я ему ровно ничего не сообщал, – упрямо твердил заключенный.

– Зачем же ты просил, чтобы пришел Де Мария? О чем хотел с ним поговорить?

– Семейные дела, – пожал плечами заключенный. – Моя сестра Анна осталась одна, мы с ней сироты. И кроме меня, хоть я и попал за решетку, кто же о ней позаботится? А так как Де Мария увивался за ней, я хотел разобраться в его намерениях. Комиссар начал терять терпение.

– Этого парня убили за то, что ты ему нечто сообщил. Что-то такое, о чем ему нельзя было знать. Если ты мужчина, то должен сказать мне, в чем тут дело.

– Я, господин комиссар? – прохныкал арестованный. – Да я ведь ничего не знаю. Я хотел его спросить, собирается ли он жениться на моей сестре. Клянусь вам.

Каттани пристально на него посмотрел.

– Ну что же. Ты сделал свой выбор, – сказал он. Юноша молчал. – Но если передумаешь, дай мне знать через Анну.

* * *

Анна Карузо прибиралась в кухне, когда в дверь позвонил комиссар. Увидев его, она не выказала удивления. Молча отодвинулась, пропуская его в комнату. В черном траурном платье она выглядела старше своих двадцати лет.

– Я пришел просить о помощи, – сказал Каттани. – Мне необходимо знать, не сообщил ли вам жених какие-нибудь тайные сведения, которые узнал из разговора с вашим братом.

Девушка даже не подняла глаз.

– Мне не хочется мучить вас, – продолжал Каттани, – но я тоже был привязан к Де Марии. Если у вас есть хоть какие-то данные, они могли бы быть очень полезны.

– Я ничего не знаю, – резко ответила девушка.

– Вы должны хотя бы знать, зачем вашему брату понадобилось видеть Де Марию.

– Семейные дела, – пробормотала Анна. – Брат хотел узнать, когда он собирается на мне жениться.

– Вижу, вы тоже поете эту песенку, – взорвался комиссар. – Известно ли вам, что я могу привлечь Вас к ответственности за сокрытие улик?

Наконец Анна подняла голову. Взгляд ее был полон горя и отчаяния.

– Вы думаете, это будет иметь для меня какое-нибудь значение?

* * *

Сильный и резкий африканский ветер гнал по небу гигантские дождевые тучи. Они были желтые от песка пустынь, и все вокруг казалось нереального желтовато-серого цвета. Песчаные дожди не редкость на Сицилии – они оставляют свой след на автомобилях, покрывая их тонким слоем песчинок, и на людях, изнемогающих от жаркого дыхания Африки.