Читаем Спроси у реки полностью

Калитка Татариновых оказалась запертой, но свет в доме горел. Майор показал Жарких на забор. Тот легко перемахнул через двухметровую ограду и затаился во дворе. Посохин ухватился за доски и, подтянувшись, перебросил одну ногу за другой через край забора. Неловко спрыгнув вниз, он тихо выругался:

– Черт, кажется, коленку ободрал. Разъелся начальничек. Может, уже килограммов сто будет.

Он хлопнул старшего лейтенанта по плечу.

– Пошел!

Жарких, пригнувшись, побежал к дому. Когда старший лейтенант притаился у стены, Посохин выпрямился и неторопливо направился к веранде. Жарких нырнул за угол.

Дверь в дом тоже оказалась закрыта. Посохин пожалел, что не захотел тревожить участкового.

Майор два раза аккуратно постучал в стекло. На веранде загорелся свет.

– Кто там еще? – раздался за дверью женский голос.

– Елена Владимировна, добрый вечер! Я майор Посохин из уголовного розыска. Нужна ваша помощь.

– Чего еще?

– Нам понятые нужны.

– Кто?

– Понятые. Вот мое удостоверение.

Клацнул замок и дверь приоткрылась. Посохин протянул вперед руку с корочкой, одновременно вставив незаметно ногу в дверной проем.

Женщина в дверях, прищурившись, пробежала глазами по документу.

– Можно? – почти по-свойски спросил Посохин.

Женщина отступила на шаг.

– Что вы хотели?

– Ваш сын дома?

– Дома, – немного растерявшись, ответила женщина.

– Мне нужно с ним поговорить.

– Зачем?

– По имеющимся у нас сведениям, ему вчера звонил по телефону один человек, который нас очень интересует.

– А…

– Простите, что так поздно, но обстоятельства вынуждают. Вы не могли бы позвать Андрея сюда, но не говорите, кто к нему пришел. Просто, скажите, что кто-то, мол, из твоих пацанов приперся. Не волнуйтесь. С Андреем все в порядке. Идите.

Женщина нерешительно развернулась.

Посохин выключил свет и стал за приоткрытую дверь, ведущую в комнаты. Было слышно, как там кто-то разговаривает.

На веранде раздались шаги.

– Эй, ты где?

Голос был почти мальчишеский.

Посохин вышел из-за двери и, дернув на себя невысокого паренька, тут же ее захлопнул.

– Тихо, – прошептал майор, прижимая подростка к стене. – Уголовный розыск. С кем ты вчера разговаривал по телефону в одиннадцать часов вечера?

– Я… не помню.

– С Бураковым? Ну?! Отвечай!

Посохин слегка надавил подростку на грудь. Паренек кхекнул. Майор погладил его по голове.

– Не тяни, малыш. Раньше сядешь – раньше выйдешь.

Посохин почувствовал, как у паренька зачастило сердце.

– Смелей, Андрюха!

– С Таганковым. Лехой, – с трудом выдавил из себя подросток.

– А с Бураковым не разговаривал?

– Вчера нет.

– Когда звонил Таганков?

– Минут пять двенадцатого.

– Верно. О чем говорили?

– Он сказал, что у него тоже теперь, типа, крутой телефон. За тысячу баксов. Потом про девчонок стал трепаться. Что Юлька Рогатникова, ну, как это… обещала с ним переспать.

– Понятно. Где живет этот Таганков?

– На Молодогвардейцев.

– Дом частный?

– Да.

– С кем он живет?

– С матерью.

– И все?

– Сестра еще у него. Старшая.

От парня пахло чесноком. «На ужин, наверное, котлеты ел», – с завистью подумал проголодавшийся майор.

– Как их зовут?

– Кого?

– Мать и сестру Лехи.

– Это… Татьяна Владимировна, а сестру – Аня.

– Номер дома?

– Сейчас… Тридцать четыре.

– Он твой друг?

– Кто?

– Леха!

– Ну.

– Вместе учитесь?

– Он на год младше.

– Ежиков блиндаж, еще один тинэйджер. Слушай сюда. В тюрьму хочешь?

У подростка затряслась губа.

– Не-е.

– Тогда сиди тихо и никому не звони сегодня. Просто выключи телефон, и все. Понял, Андрюха?

– П-понял, понял.

– И с Бураковым дружить не советую. Закончишь жизнь под забором. Если будет донимать, мне позвонишь. Меня зовут Павел Петрович Посохин. Майор Посохин. Усек?

– Да.

Посохин похлопал паренька по груди.

– Топай к матери. Скажешь, что я тебя про одного знакомого парня спрашивал, но запретил говорить про кого. Давай, давай! А то она уже наверняка волнуется. Маму нужно беречь, мой юный друг.

– Вон тот, наверное, тридцать четвертый, – показал Жарких на невзрачный домик за щербатым штакетником. – Одно окно горит. Шторой задернуто не до конца.

– Значит, будем внимательны.

– Понял. Слежу за окошком.

Калитка во двор оказалась открытой.

– А чего не заперто? – удивился Жарких.

Войдя во двор и оглядевшись, Посохин усмехнулся:

– А что у них красть-то?

Старший лейтенант покрутил головой.

– Ну, да. Небогато.

– А может, они ждут кого-нибудь? Посмотри, что там с другой стороны дома.

Жарких направился за угол. Вернулся он почти сразу.

– Окна ставнями закрыты. Не выскочить, – сказал он, отряхивая внизу джинсы.

Полицейские поднялись по ступенькам на веранду. Двери там тоже оказались не на запоре.

– Прямо как при советской власти, – пошутил Посохин.

Он прошел по скрипучим половицам и открыл дверь, ведущую в комнаты.

– Добрый вечер хозяевам! – с улыбкой произнес майор.

Жарких, поздоровавшись, сглотнул слюну.

В освещенной настольной лампой комнате на диване сидели красивая женщина в розовом халате с намотанным на голове полотенцем и очень похожая на нее девушка лет двадцати в коротеньком сарафанчике. Они смотрели телевизор.